-Прекрати об этом говорить – процедила я, ставя точку в этом бессмысленном разговоре.
-Как вам угодно, Госпожа чудо – усмехнулся он и мои губы дрогнули в ответной улыбке, но я сдержалась и сохранила хладнокровность, после чего развернулась и направилась на стоянку, прямиком к своему автомобилю, чтобы непременно вернуться домой и продолжить искать вакансии, пока мне не сообщат о том, что я могу работать официально ещё и по официальному документу, так сказать высококвалифицированному приглашению от высшего учебного учреждения на правах и полномочиях лучшей студентки факультета журналистики.
49
49 глава
Димитрий:
Набивши желудок выпечкой, я просидел в комнате около часа, после чего решил навестить тех, кого так неожиданно бросил в триумфальный и самый главный момент в их карьере. Надо же их….Как быстро летит время, когда-то я был на их месте и был готов идти с ними до конца и так же задорно чеканить, что эта карьера и моя тоже! Я был выдающимся капитаном Московской сборной по баскетболу и отнюдь не ласковым лидером клуба «Ветер», который возлагал на нас большие надежды. Я рад, что ребята не поступили, как в сопливых мелодрамах, по типу бросили дело всей своей жизни из жалости ко мне, а наоборот продолжили то, что мы когда-то начинали с нуля и добились столь масштабных высот. Следя за их играми по телевизору, на котором я время от времени смотрели лишь один канал – «Спорт» мне приходилось скрежетать зубами и через силу держать свой корпус на месте, чтобы не подняться с места и не рвануть на пробежку, а после на УФП, а после на пробный матч или просто поиграть на спортивной площадке…. После полугода ношения протеза, я был готов возвращаться в большой спорт, скрывая то, что у меня в медицинской карте описана острая недостаточность кальция и мои кости всё так же хлипки и слабы. Одна нога подвела, а вот вторая может наверстать упущенное в любой чёртов момент, даже когда я переусердствую и слишком резко встану с места или буду слишком активно переходить дорогу. Быть обузой на шее у родителей и у моей Василисы – это пытка! Но я не могу позволить себе видеть её лучезарную улыбку направленную кому-то иному, а мои родители с самого моего рождения прекрасно знали, что я не обычный ребёнок и не полноценный так сказать, всвязи со сложившимся диагнозом. При этом они приняли решение выходить меня, поставить на ноги в лучших поликлиниках и дать мне возможность функционировать, как обычный человек, имеющий право на счастье и радость, вот только я… Я не тот, кто достоин счастья и радости, потому что оба эти критерия я убил в человеке, которого любил и люблю больше жизни, всё было бы не так отвратительно, если бы я не понимал, что сделал это! И то, что сделала это своими руками, своими действиями, своим эгоизмом и одержимостью.
-Куда ты собрался? – напугано, пролепетала мама, глядя на то, как старательно я спускаюсь с крутой лестницы, которая может стать моей погибелью в любой момент дня и ночи.
-Мам, я знаю, что ты переживаешь, но не стоит показывать это так рьяно, иначе я буду считать себя тряпичной куклой, у которой отняли ногу, а теперь её хозяйка горемычно стонет от боли и сожаления, о том, что не смогла уберечь то, что было ей так дорого – процедил я.
-Но, ведь ты мне действительно дорог – прошептала мама, но я её услышал.
-Но, я не тряпичная кукла – я повысил голос, от чего она вздрогнула – мама, то, что произошло уже не исправить – ознаменовал я, прочистив горло и понизив тон – прекрати давить на жалость, я не говорю, что ты не права, и то, что ты не можешь показывать свои эмоции и чувства, но, в конце концов, ноги нет у меня, а не у тебя – отчеканил я, а она тяжело вздохнула и сглотнула нервный ком в горле – ты мне так же дорога, ты моя мать и этого никто и никогда не изменит, и мою ногу тоже не вернёшь – я аккуратно подошёл к ней вплотную и взял её лицо в свои огромные ладони так, что оно утонуло в их хватке – не надо винить себя в чём-либо, потому что это я лгал вам долгое время и уродовал своё состояние и я ни о чём не жалею! – воскликнул я и мама слегка улыбнулась.
-Ты так вырос, Дим – прошептала она дрожащим голосом, и с подступающими слезами на глазах, которые я моментально вытер, чтобы не на роком не стать свидетелем этой картины, потому что слёзы, слёзы на женском лице это никто иной, как Василиса! Именно она всплывает в голове в этот момент и меня передёргивает, от чего я резко отстраняюсь от матери, которая находится в лёгком шоке, потому что я отпрыгнул так, словно её лицо нагрелось до 300 градусов по Цельсии, но это всего лишь она….моя Василиса, снова нагрянула в мою голову и сердце!