-Мам, мне пора – отскочил я и, схватив с тумбы ключи от машины, медленно направился в гараж, чтобы отправиться на долгожданную и неординарную встречу с теми, кто долгое время были для меня неузаконенной семьёй.
Очутившись в салоне автомобиля, который внезапно наполнился таким знакомым ароматом, от которого у меня и по сей день кружится голова и подкашиваются и так слабые конечности…. Она….Моя Василиса…. Она сидела здесь, рядом со мной, но тогда она хотела этого и неумолимо глядела в мои глаза так, словно не могла налюбоваться, при этом сейчас она даже не взглянет в мою сторону, а если всё же и почудится такое, то сделает она эта наверняка не по своей воле. Одно дело просто уловить её игнорирование, а второе – это боязнь того, что я могу распознать в её глазах. Самое страшное – это то, что я могу увидеть в них ту же пустоту, тот же страх и мольбу о пощаде….
-Сука! – я начал беспощадно избивать руль и биться головой о него, чтобы привести себя в чувства, которые и так крахом сыплются прямиком из моего заядлого подсознания, которое готово взорваться, кануть в Вечность лишь при одном воспоминании и упоминании моей Василисы.
Выехав со двора нашего участка, я встретил автомобиль отца, который тут же просигналил мне и помахал рукой.
-Какие люди – устало, улыбаясь, поприветствовал меня отец, опушивший тонированное стекло, чтобы хоть немного переговорить с сыном, который вот-вот прибыл домой, но снова, куда-то исчезает.
-Привет, отец – подняв губы в произвольной улыбке, ответил я, понимая, что прямо сейчас я не готов к искренним и семейным разговорам, когда в моей голове только девушка, которую я очернил и уничтожил своими руками и своей ядовитой любовью, которая оказалась намного сильнее меня, и от которой, как оказалось, нет противоядия, не потому что его никто ещё не создал, а потому что его не существует и никогда не станет, из-за меня! Я не желаю забывать её улыбку, голос, аромат и то, насколько она чиста и невинна душой и сердцем, её внутренний мир намного светлее, чем мой, тем ни менее я не стану отказываться от своих чувств, а точнее рьяной одержимости, которая поглощает меня каждый миг. Она моя и я никому её не отдам, даже если она этого не захочет, пару лет назад, я сломал её границы и сказочный мир, который она пыталась заново выстроить вокруг себя, а теперь я воссоздам пред её лицом злодейское амплуа, которое буквально будет орать о её принадлежности мне! Если так посмотреть, то я веду себя, как самый настоящий маньяк, который не готов отступать свою жертву после первичного поражения. Так или нет, всё же я предпочту остаться отрицательным персонажем в нашей истории, чтобы иметь влияние над самим собой и своими эмоциями, а не тратить своё время и охранять окружающих, чтобы те жалели об моих оплошностях, которых так или иначе не избежать. Обмолвившись с отцом парочкой словечек, я продолжил следовать своему маршруту и был несказанно удивлён тем, что увидел и распознал...
-Дежавю – пробормотал я, глядя в тонированное стекло, которое транслировало мне самую чудесную картину, которую я когда-либо наблюдал в своей жизни.
Василиса. Она. Моя Василиса. Совсем не похожа на ту девчонку, с которой я виделся в последний раз, потому что её шикарные волосы, которые я боготворил больше не настолько длинные и вовсе поменяли окрас, либо были перекрашены, что она вообще наделала? Зачем? Хотя, какое я имею право интересоваться её жизнью и тем, что она решила сделать со своей внешностью?!
-Другая – прошептал я.
Её походка изменилась, глаза не блестят, они направлены на дисплей телефона, по которому она прямо сейчас с кем-то агрессивно разговаривает и доказывает свою точку зрения. Я выключил музыку в автомобиле, приглушил мотор, и мне пора бы было уже выходить, но я остался на этом же мете, не двигаясь ни на дюйм, лишь бы удостоиться шанса взглянуть на неё и на то, как она спокойно себя чувствует, иначе я сойду с ума. Её пальцы, что-то быстро набирают на клавиатуре и яростно отсылают сообщение, какому-то абоненту, о котором я пока не знаю, но её тело напряжено, как леска, от чего складывается впечатление, что она зла и зла не на шутку, она серьёзно настроена на не дружеское общение с этим кем-то. Раньше я никогда не видел, чтобы она злилась на кого-то, либо агрессировала, так как в её полномочиях было пожалеть и помочь, но теперь она выбрала себя, а ни кого-то другого, она приняла каждую из своих сторон, а не только ту светлую и небесно прекрасную диву, от которой веяло спокойствием, уютом и любовью. Сейчас я нахожусь на достаточном расстоянии от неё, но при этом ощущаю эту напряжённость и ненависть в её холодных, словно сталь глазах. Куда исчезла моя добрая девочка с лучезарной, искрящейся светом улыбкой и парящими движениями рук, которые могли бы излечить любое тело и душу, до которых я не в коем случае не дам ей коснуться, потому что её руки, её тело, её голос, её образ и небесные глаза безоговорочно принадлежат именно мне, грешнику, который влюблён в Богиню чистоты и величия, которая будоражит каждую его отмершую и продолжающую функционировать клетку организма. Её фигура всё такая же желанная и влекущая, аромат, который, несмотря на расстояние пробивает органы чувств и остаётся таким же загадочным и невероятным, пробирает до дрожи. Глядя на то, как грациозно и смело она садиться в эксклюзивный автомобиль, я потерял дар речи и на секунду перестал дышать, наслаждаясь оставшимися моментами, когда я могу смотреть на неё, не боясь того, что она меня увидит. Образ моей Василисы исчез из поля зрения, так же скоро, как и её автомобиль, манёвренно скользивший по двору университета. Теперь мне всё же стоит успокоить то будоражащие чувство и горячее ощущение её великолепного и свирепого взгляда, который распалил меня, как деревянное палено, готовое прямо сейчас потерпеть собственное возгорание и кончину, которая лишь удвоит то возбуждающие колющие и режущее, болезненное ощущение тела, от которого сводит конечности и суставы, ломающиеся изнутри, как и моё самообладание.