-Мне пожалуйста сэндвич с беконом и два эспрессо – заказала я у кассирши, которая хоть немного успела отойти от шока и принять мой заказ - почему вы не вызвали охрану? – недоумевая её реакции, спросила я.
-Мы уже пытались – протараторила девушка.
-Кто мы? – вмешался Димитрий.
-Моя сменщица, но охрана была не в силах остановить этого недовольного здоровяка – отчиталась перед нами, молодая девушка, поведение которой походило на выдрессированную собачонку.
-Что с тобой? – не дожидаясь, последующего потока паники на её лице, спросила я.
-Всё нормально – парировала она, по всей видимости, не желая говорить на эту тему.
-Как знаешь – остановилась я, но написала в техническую поддержку данного заведения, по поводу просчёта прошлой охранной смены, чтобы на их место заступили более отважные мужчины, готовые заступиться за посетителей и всех остальных, а не лелеять свою блохастую шкуру.
-Вот ваш сэндвич, и кофе – она вежливо передала мой заказ и приветливо протянула руку - меня зовут, Саша – представилась она.
-А меня Василиса, будем знакомы – дополнила я, стараясь улыбнуться чуть правдоподобнее, чем обычно, чтобы не спугнуть и так напуганную девушку лет восемнадцати.
-Прошу прощения, что вдалась в подробности. Вам, наверное, пора спешить – утвердила она, опуская глаза в пол.
-Не хотелось бы этого признавать, но я действительно спешу – я уже развернулась, но напоследок – но он не занят, можешь излить душу ему – предложила я кандидатуру Димитрия, который тут же вылупился на меня, как на новые ворота и ухмыльнулся.
-Прошу прощения, но моя подруга любил ставить меня в неловкие положения, поэтому удачного рабочего дня, а я пожалуй присмотрю за ней – хмыкает он, складывая руки на груди, следуя за мной на выход, от чего по телу пробегают мурашки.
-Мог бы быть менее галантным, а то девушка неправильно поймёт – зачем-то добавила я, шуточно прикрыв рот рукой.
-Ну, что ж ты так, Василиса? – злобно, хихикая, спросил он – решила оставить меня одного в компании робкой девушки и жирдяя? – подняв брови, переспросил он, чем и вызвал лёгкий смешок с моей стороны.
-Прелестно – прошептал он.
-Что? – не ожидав именно такого подтипа слов, выпалила я.
-Твоя улыбка – словно заворожённый, произнёс он – как всегда прелестна – добавил он, а у меня внутри, что-то резко кольнуло.
-Ты имеешь, что-то против робости у девушек? Помнится мне, когда-то ты был без ума от одной невинной особы – напомнила я.
-Ничего не имею против! – воскликнул он – но я не сужу ту девушку за то, что она решила измениться, это лишь её право и выбор – пояснил он, резко изменившись в лице – её трепетное дыхание, невесомые шаги и милое стеснение вызывали во мне табун возродившихся бабочек в животе и мальчишечье удовольствие от возможности говорить с ней, слышать её, смотреть в её глаза, которые ответно улыбались мне своей синевой.
-А ты ещё тот романтик – горько усмехнулась я.
-Отнюдь совсем нет – отчеканил он – я далеко не такой – его голос приобрёл печальный окрас, а его глаза тут же поникли – мне удалось заслужить искупление, которое я собственноручно потерял, уничтожил – прошептал он – при этом я никогда не говорил, что моё амплуа полно светлых оттенков и обожает летнее время года. Всё совсем наоборот, я далёк от сказочных признаний в любви и совсем не вежлив с теми, кто этого заслуживает, а уж тем более я не люблю лето – закончил он.
-Почему?
-Что почему?
-Почему ты не любишь лето?
-Потому что любовь всей моей жизни родилась зимой – смотря мне прямо в глаза, выпалил он.
-Это не меняет тот факт, что ты не сумел сберечь то, что было тебе даровано – сквозь скрежет в области сердца, говорила я, тем самым пронзая себя тысячью кинжалами.
-Если передо мной встанет выбор, спасти мир или тебя, то я спасу тебя, даже не задумываясь, но не, потому что я отчаянный злодей, который влюблён в тут единственную, а потому что я воплощение одержимости, который не просто влюблён в ту самую, а буквально живу ею, дышу её и молюсь на неё, даже будучи католиком – цедит он, а у меня в груди застывает холодный шар, который постепенно начинает лопаться, от чего внутри всё начинает кровоточить, оживляя каждую из ран – для меня, ТЫ – это весь мой мир, не тот который окружает нас, а тот, что ради тебе будет готов гореть и тлеть ценой собственной жизни. Да, я урод и последняя сволочь, что обременил тебя на страдания, и прохождение испытаний в одиночку, но я клянусь, что больше я не стану обесценивать тебя и твои чувства, но то, что я продолжу быть эгоистичным, если это касается тебя, то ничего не обещаю – закончил он, падая на колени передо мной, на глазах у прохожих, которые смотрят на нас, как на будущих мужа и жену, муж которой делает ей предложение, тем ни менее я не обращаю внимание на перешёптывания, а сажусь на корточки, чтобы быть на уровне его глаз и всматриваюсь в эти омуты, которые когда-то покорили моё сердце, после чего касаюсь губами его щеки.