-Где вы успели встретиться?
-Недалеко от закусочной – солгал я, делая вид, что не преследовал её дочь, как умалишённый маньяк.
-А, понятно – улыбаясь, ответила женщина и зашла за стойку, которая служит столешницей для создания цветочных композиций и расчётным прилавком – почему вы расстались? – неожиданно, спросила она и я, даже растерялся, не понимая, что говорить в такой момент, правду или то, что она хочет услышать?
-Мне необходимо было уехать – и это частично, правда, поэтому мои нервные окончания не порвались в сию секунду от передоза лжи на моих устах.
-Если ты не хочешь говорить, то я не стану настаивать, потому что, Василиса вообще ничего не говорит – тяжело вздыхая, произнесла она.
-Думаю, что у Василисы есть на то причины – я попытался успокоить женщину, не говоря уже о том, что являюсь главной причиной беспокойств.
-Ты прав – согласилась она – вот только, после того, как ты и твоя команда победили в той игре, всё изменилось – призналась она, и я уже не знал, куда себя деть, чтобы не слышать все фигурации страданий моей Василисы – Васька, перестала выходить на контакт со сверстниками, Лёня перестал взаимодействовать со своими родителями на праздниках, когда они к нам приходят, и вовсе стал отстранённым с моей девочкой – пробормотала женщина, а я был готов разбить стеклянную витрину с цветами голыми руками после упоминания этого мудака, и я был бы не против рассмотреть свои собственные кровоподтёки, в которые я бы окунул его физиономию и заставил слизывать… - Васька, больше не захотела присоединяться к семейным ужинам, да и вообще перестала нам звонить, аргументируя тем, что слишком занята, а когда я предлагала ей вернуться домой или поговорить, она нервничала и делала вид, что не слышала этого – огорчённо, пояснила она.
-Я не стану говорить за Василису, но констатирую одно, не вся правда должна быть видна, и услышана, потому что иногда следует промолчать и скрыть то, что может разбить окончательно – произнёс я и тут же, заметил, что Василиса стоит в проёме двери и зорко смотрит в мою сторону, словно оберегая свои тайны от моего болтливого языка.
-Я думаю, тебе пора, Дима – скептически она произносит мою имя и хватает за плечо, от чего я заметно вздыхаю и наслаждаюсь хоть и ненамеренным, но всё же касанием её рук.
Выйдя из магазина, она делает глубокий вдох и обрушивает на меня весь свой яростный пыл и взгляд падшей синевы, что смешалась с тёмными красками на рассвете во время шторма.
-Что ты ей наговорил?
-Ничего особенного, я завуалировал всё так, чтобы у твоей мамы не возникло вопросов – объяснился я.
-Ладно – выдохнула она.
-Вась – начал уж я, но она меня перебила.
-Не смей, так меня на-зы-вать – по слогам, процедила она – ты не достоин этого! – выпаливает она.
-Ва…. – начал я.
-Заткнись! – кричит она – ты не представляешь, как мне гадко признавать, что когда-то я смотрела на тебя и восхищалась, хотела касаться твоих губ, ощущать вкус батончиков, которые ты постоянно ел, я хотела быть твоей – говорит она и я ловлю наплыв тумана, который застилает мой взор и заставляет шататься в реальности – я смотрела в твои глаза и улыбалась, когда ты убирал прядь моих волос за уши, я любила свои волосы, потому что они тебе нравились – признаётся она и я теряю дар речи – глядя в твои омуты, я прислушивалась к самой себе и хотела быть с тобой, но после того, как я была уверенна в тебе, ты совершил ужасный поступок, который открыл мне глаза, снял с меня розовые очки и заставил осознать тот факт, что ты не только был моим спасителем, но и мужчиной, имеющим потребности, которые я не удовлетворяла, после чего ты выбрал продемонстрировать это… - резко притихла она, встряхивая головой – и сделать мне больно – выпалила она.
-Знаю – это всё, что могло описать меня в этот момент, как сволочь, и кусок дерьма, который, как трусливая псина поджал хвост и пытается заслужить прощение за провинность, которая стоила нам обоим нашей любви!
-Ты унизил меня, поступил со мной, как с куском мяса, у которого вышел срок годности, ты измучил меня тем, что я, лёжа под тобой, пыталась представить, что это не ты, потому что до самого конца предпочла бы узнать, что так поступил не ты, а какой-то другой мерзавец – дрожа всем телом, отчеканила она – я умерла в тот момент, как ты опорочил все мои чувства и сделал то, чего хотел изначально.
-Вась – ошарашенно, пробубнил я, глядя на её дрожащее тело – я знаю, что поступил, как кусок дерьма и то, что не сдержал слово и не защитил тебя от самого себя – признался я – я не прошу тебя верить мне или простить – махая головой из стороны в сторону, оправдался я – при этом, позволь мне просто быть рядом, просто слышать твой голос, и касаться твоих волос – выпалил я.