-А что бы вы хотели синьор и сеньорита? – шутливо, спросила она.
-Я бы не отказалась от чая с чабрецом и кусочка торта Наполеон – облизав губы, проворковала я, представляя, как он попадает в мой пищевод, растворяясь в моём организме, как и я в его вкусе...
-Где я тебе Наполеон возьму, Вась? – удивляясь моим запросам, спросила мама.
-Шучу – прыснула я от смеха – давайте доедим вчерашние слойки с абрикосами – предложила я.
-Поддерживая! - воскликнул папа.
-Хорошо, как заварю чай, я тебя позову, Вась, а мы с папой будем кофе, да? – поинтересовалась она, глядя на папу.
-Именно, наша волшебница – произнёс папа, целую маму в переносицу, которая от неожиданности аж пискнула, чем и рассмешила нас обоих.
Как только папа сумел отстать от мамы и её волос, которые он почитает словно иконостас, то нами было принято решение включить телевизор, который мы обычно не включаем, но не в этот раз.
-Что будем смотреть? – спросил папа и по случайности попал на спортивный канал, который возглавил сегодняшнее TV, и тут меня словно выбило из колеи, той спокойно и семейной атмосферы, в которой я находилась в данный момент, прямиком в ту ночь, когда передо мной во весь профиль предстал мой зловещий любовник.
-Димитрий – прошептала я, увидев на экране телевидения, то, как умело он передвигается по спортивной площадке и смело несётся навстречу получению той самой травмы, которая обвалилась на него в виде снежного кома, сопутствовавшего протезу, который наносит ему непоправимый вред и боль, как я успела заметить. Он скрывает то, что ходить для него это невыносимые мучения и изнывающая боль, которая сопровождается кровотечением. Пока он сопровождал меня весь вчерашний день, его чёрная штанина успела намокнуть. Для всех на него вылилась ваза с водой или, что-то ещё, но я то знаю, что его протез настолько сильно прилагает к его ноге, что чувства трения и болезненные ощущения неизбежны, а то, что он переусердствует с физическими нагрузками вызывает натёртыши и мозоли в области соприкосновения материала с кожей, после чего он образует дряблую поверхность, которая начинает кровоточить, словно проливной дождь под предметами одежды.
-Не думал, что именно сегодня будет повторение легендарного матча с участием Димы – мои родители, всё так же хорошо относятся к нему и называют неполным именем, которым позволено называть его лишь близким и доверенным лицам, иначе Димитрий посчитает это неуважением и лицемерием в свой адрес.
-Завтрак готов! – крикнула мама, и я сорвалась с места, лишь бы прекратить наблюдать за его движениями через экран, как приворожённая.
-Пахнет очень вкусно – проворковала я, ощутив сзади объятия отца, который обычно так никогда не делал, но когда я развернулась, чтобы посмотреть на его улыбчивое лицо, обнаружила понимающую реакцию, словно он сумел прочитать мои мысли и решил подбодрить.
-Согласен – всё так же смотря мне в глаза, произнёс он, а я приобняла его ещё сильнее и уткнулась в крепкую мужскую грудь, которая охраняет моё благополучие на протяжении всей моей осознанной жизни.
-Присаживайтесь, голодающие из Поволжья – усмехнулась мама и расставила тарелки с двумя кусочками слоек для каждого. В нашей семье никто не отличается маленьким аппетитом, поэтому кушаем мы достаточно и сбалансировано благодаря тому, что у нас с отцом есть такая волшебная женщина, как моя мать и его жена по совместительству.
-Мам, пап – начал я, вспомнив об утреннем сообщении от агентства – скоро, я смогу официально трудоустроиться на работу по специальности!
-О! – воскликнула мама – какая потрясающая новость – захлопала она в ладоши, протянув свою руку через весь стол и сжав мою в своей, так, словно меня вот-вот не станет.
-Ты наша прелесть, Вась – захвалил меня папа, улыбаясь несколько скептической улыбкой – Вась, может ты, ещё отдохнёшь? – видимо моё психологическое и моральное состояние, для него намного важнее, чем то, что я сижу на их шее, как нахлебница.
-Нет – твёрдо, парировала я – пап, мне пора начинать самостоятельно зарабатывать, чтобы обеспечивать не только свои хотелки, но и ваши желания, исполнения которых вы заслужили, как никто другой – отчеканила я.
-Дочь, ты наша дорогая и единственная девочка, которая никогда не будет для нас способом достижения целей или собственного благополучия, поэтому не смей думать, что ты, что-то нам должна – пригрозив, парировал он в ответ.