Как только его слюноотделение начало беспокоить его ещё больше, а может и более весомое отложение человеческой физиологии, я последовал за ним и понял, что он направляется в узкую туалетную кабинку, чтобы расслабить своё напряжение в теле. Только он хотел скрыться за четырьмя стенами узкого пространства, как я подставил ногу и разъярённо отчеканил…
-Она моя! – рявкнул я, а мужик предстал передо мной с расстёгнутой ширинкой, демонстрируя нетерпение своего удовлетворения.
-Ты о чём, пацан? – нервируя, переспросил он, быстро застёгивая её обратно, но я не позволил ему этого сделать потянув молнию снова вниз, от чего на лице амбала вырисовывалась лёгкая дрожь от моего касания и ярость, от того, что я прервал его процесс наслаждения, отсутствия которого плохо скажется на его миниатюрных яйцах, точнее вот-вот взорванных яиц - убери грабли, сосунок! – гаркнул он, но я не отступил и ударил прямиком в его репродуктивный центр с ноги, от чего он сжался в позу эмбриона и рухнул к моим ногам.
-Не смей дрочить на мою девушку, сукин сын! - прошипел я, ставя ногу на его подрагивающую спину, которая тут же отчётливо прохрустела.
-Что ты хочешь, от меня? – завопил он, разлёгшись чуть ли не в унитаз вниз головой.
-Я? – невинно спросил я, усилив опору в ноге, которая всё ещё цела – ничего – ответил я.
-Тогда, что тебе надо?
-Мне от тебя ничего не надо? – яростно процедил я – вот только то, что ты хотел взять мою девушку очень злит меня! – прорычал я, ощущая, как содрогается моя грудная клетка.
-Пацан, успокойся, не трону я твою бабу – выставив руки над головой и скуля от боли в паху, протараторил он, от чего я усмехнулся и поднял ногу на пару секунд, а когда он решил встать, то его ждала очередная порция удара по хребту, от которого он ударился подбородком об ободок туалета.
-Если я узнаю, что кто-то будет даже думать о моей Василисе в таком роде, то я самолично отрежу все члены и скормлю пираньям – злостно, парировал я.
-Понял, понял… - он начал повторять из раза в раз, словно в приступе эпилепсии, содрогаясь от каждого моего шороха.
-Ты не просто понял меня, ты уяснил и больше никогда в жизни не посмотришь ей вслед, иначе я кастрирую тебя, как блохастую, уличную псину – рявкнул я, теряя самообладание и самоконтроль над ситуацией.
-Да-да-да – тараторил он – ай! – пискнул он, когда я встал на ту ногу, которая всё это время сладко покоилась на его мясистом хребте, и переложил всю силу в одну конечность, делая этому мудаку невыносимо больно, потому что выдержать массу моего тела достаточно трудно, даже могу сказать невозможно, судя потому, что я продолжал тренироваться изо дня в день, хоть и покинул спорт.
-Молоток, дядь – я похлопал его ногой по спине, в знак признательность и наконец, отошёл от него, давая его лёгким раскрыться и набрать побольше воздуха прозапас.
Глядя на эту бездействующую и напуганную фигуру, я усмехнулся и разулся на одну ногу, которую приложил к его потному от стресса пиджаку, через который вся влажность просочилась под льняную рубашку. Встав на одну ногу, я преподнёс свой туфель к его носу…
-Паршивенько, правда? – скептически спросил я, а он замотал головой, как оловянный солдатик – так вот, если ты позволишь себе когда-нибудь уверовать в Бога и ослушаться меня, то следующим что ты будешь нюхать, будет твоя собственная моча, в которой я искупаю тебя всего и обмажу твоим поганым дерьмом, которое станет лучшей комбинацией к твоему трусливому и дрожащему подо мной еле живому телу – ухмыльнулся я, заметив, как дёрнулся его глаз, и насколько трудно ему стало дышать и глотать от ужаса – думаю, мы договорились, дядь – я пустил зловещий смешок и скрылся за дверями уборной, в которой прямо сейчас располагается потный мужик, с глазами наполненными страхом, который заставляет чувствовать себя нелепо хорошо, от чего аж подкашиваются коленки, хотя это может быть из-за того, что в последнее время, я слишком много хожу и вероятно перенапрягаю конечности.
-Димитрий? – удивлённо, спросила идущая мне навстречу Василиса.
-Василиса? – я сделал вид, что удивился, и что вовсе не следил за ней, хотя моё тело отреагировало куда иначе, вырисовав на моём лице самопроизвольную улыбку, при виде её непринуждённого, пока ничего не понимающего выражения лица, что несказанно обрадовало меня.
-Что ты тут забыл? – осматривая пространство вокруг меня, не удосужив меня взглядом снова, спросила она.
-Мне было необходимо… - замешкался я, заметив на её выражении лица недоверие и скепсис – забрать кое-какие документы для проекта своего отца – отчитался я, как испуганный школьник рассказывающий четверостишье на линейке.