-Наверн.. – не успела я договорить, как оказалась на уровне его груди, при чём очень близко, слишком даже – что ты делаешь?
-Мы должны создавать видимость, что не можем, друг без друга – сдержанным тоном, произнёс он – поэтому нежься в моих объятиях, пока можешь, будешь потом потомкам рассказывать, что была близка с самим Димитрием Краец – горделиво заявил он, а я наступила ему на ногу – АЙ! – шикнул он – какая ты злая – усмехаясь, произнёс он, прыгая на одной ноге, от чего на моих губах вырисовывалась настоящая улыбка, которой давненько не возникало, от чего я застыла на месте, как вкопанная.
-Василиса, Дима, идите за стол – крикнула его мама, а я всё ещё не могла прийти в себя, от воспоминаний о той улыбке, которую я подарила маме перед выходом из дома в тот роковой день моего рождения.
-Спящая красавица, ты снова оставила меня одного в этом мире? Хватит убегать от меня – нежно прошептала Димитрий, но мне могло показаться, потому что все звуки были приглушены в это мгновение.
-Извини – встряхнув головой, произнесла я.
-Всё нормально, пойдём тебя откармливать – улыбаясь, заявил он, а я только успела сообразить, что мы уже на кухне, потому что скорость его передвижений желает лучшего тормоза, когда приходится тащить меня.
-Присаживайтесь – вежливо, пригласила его мама, указав нам на места рядом – Василиса, я забыла спросить, на какие продукты у тебя непереносимость, прости – отчаявшись, произнесла его мама.
-Всё в порядке, я всеядная – призналась я.
-Ох, это хорошо, тогда угощайся, бери всё, что на тебя смотрит – усмехнувшись, произнесла его мама, в то время, как папа Димитрия уже упивался собственной слюной, ожидая пока его жена наложит ему порцию его любимой пасты, которая стояла рядом с ней.
Эта дружная и семейная атмосфера сумела вывести меня из постоянного состояния тревоги и страха на некоторое время. Родители Димитрия, прекрасные и открытые в общении люди, их интересы заключаются в продвижении бизнеса и в успешной сдаче экзаменов сына, который на удивление действительно неплохо учится, для парня, который всё своё свободное время проводит на тренировках. Отнюдь мне бы хотелось повторить эти посиделки ещё раз, просто, чтобы расслабиться, но это невозможно, потому что я и Краец несовместимы. Мы из разных миров и наше нутро всё ещё заперто друг от друга. В каждом из нас есть разлад и посеянный хаос, который заставляет нас мыслить неординарно. Будь то день или ночь, я бы всё равно выбрала остаться одной, чтобы пережить очередной наплыв воспоминаний, которые убивают меня изнутри, не прося и не ожидая помощи или понимания, Эти критерии находят своего абонента в людях, которые не могут понять, что им делать дальше и зачем они вовсе явились на этот свет. В свою очередь мне известно моё предназначение и то чем я хочу заниматься по жизни. Для себя я решила, что день – это период, когда я могу действовать, а ночь – это мой катализатор, процесс регенерации, когда я могу заново ощутить всю боль и унижение, чтобы с первыми лучами солнца, снова дарить сладкую и такую приторную ложь близким мне людям, чтобы улыбка не слезала с их лиц.
23
23 глава
Димитрий:
Её заливистый смех проник глубоко в мою голову, её робкие движения рук, когда она пытается дотянуться до противеня с куриной грудкой, эта неловкость и стеснение с её стороны разжигают во мне пожар, утолить который мне не хочется от слова совсем. Мне нравится то, как она улыбается и вжимается в стул, когда речь заходит о том, что у неё красивые голубые глаза, которые невозможно не заметить, что аж мама упомянула это между слов. Василиса – это расцветший цветок, который нуждается в изучении его природы, у неё много секретов и тайн, которые она пытается скрывать под пеленой пустого взгляда или дрожи в теле. Когда бы, я не подошёл с ней она начинает суетиться и избегать тактильного контакта, в её голове срабатывает сигнал «ОПАСНОСТЬ!» Вероятнее всего в её планы входит обучение и получение диплома по завершению четырёх лет. Вот только здесь есть одна крупная и неизменная загвоздка. И это я. Теперь в её спокойной жизни появился я, который хочет чаще и чаще слышать её смех, смотреть в её голубые глаза и касаться её даже через одежду. После того, как стол с угощениями опустел, Василиса помогла помыть маме посуду, хоть та и была против!
-Дим – позвал меня отец, пока девочки были на кухне.