-Зачем, зачем ты здесь? – сузив глаза, переспросила я.
-Спящая красавица, прекрати ломаться, залезай в свою карету – ухмыляясь, процитировал он.
-Как ты себе это представляешь? – отчеканила я, чувствую себя отцом, который всё не мог до меня достучаться, когда приходило время решать математические задачи – ты и я – показав на нас обоих пальцем, произнесла я – вместе приедем в университет?
-Ну, да – сухо, ответил он – садись уже, а то опоздаем - скомандовал он.
-Я лучше опоздаю, чем потом буду ловить косые взгляды, оставшиеся три года обучения – выпалила я.
-Слишком скучно живёшь, Румыц – усмехнулся он – какое тебе вообще дело до тех, кто высматривает в каждом недостатки или успех, который делает их ещё более жалкими, чтобы выехать на этом?
-Как никак, я одна из послужных псов – выплёвывая эту фразу, произнесла я – и мне не позволено разгуливать с человеком, который стоит на самой вершине, хоть мы с тобой и союзники в одном общем несчастье, но вот университет этого не поймёт, а особенно те, кто там учатся – возразила я, но вот Димитрий начал странно себя вести, от чего мне стало не по себе.
-Одна из послужных псов? – он неистово сильно сжал кулаки, что они аж побледнели до костяшек, а на лице у него бушевал самый, что ни на есть настоящий гнев! – и кому ты принадлежишь, раз тебя так прозвали? – до безумия не хотелось раскрывать карты, но его реакция говорит мне о том, что в данный момент его лучше не злить ещё больше.
-Леониду – прошептала я, а Димитрий пронзил воздух своим кулаком и ударил прямиком в капот своей машины, на которой теперь появилась глубокая вмятина, а когда его рука взлетела обратно в воздух, то с неё начала течь кровь, точнее с костяшек, которые он вдребезги разбил – что ты делаешь? – встревоженно, спросила я, а он просто сплюнул в сторону, и выругался нецензурной бранью, то ли на машину, то ли на самого себя.
-Как этот мерзавец, смеет присуждать тебе класс послужного пса? Что он о себе возомнил? – рассказать людям, что я слышала настоящий рык, ничего не сказать!
-Димитрий, успокойся – я начала плавно опускать обе руки верх и вниз, чтобы хоть, как то привести его в чувства, но походу успокаивала я только воздух, который и поглаживала на протяжении тридцати секунд.
-Просто садись уже в машину – поглаживая свою переносицу, произнёс он. Его физическая сила ввела меня в шок! При мне он ни разу не показывал, что вообще умеет применять силу, да, что тут о силе, он даже всерьёз не кричал на меня, а тут ещё и свою же машину ударил. Его кулаки больше похожи на базуки, которыми можно истребить всё человечество, если привести их владельца в ярость, которую он мне и продемонстрировал.
Несмотря на то, что он был занят приведением себя в чувства и налаживанием ритма дыхания, он всё же пересёк расстояние и приоткрыл передо мной дверь и захлопнул так, что мне аж показалось, что она сейчас отвалиться прямо на проезжую часть, после этого, он сел на водительское сидение и заставил свой автомобиль рычать. Уверена, если бы за нами кто-то стоял, то он бы непременно оглох или задохнулся в сгустке газов, которые выражала его машина с внешней стороны.
-Ты действительно хочешь, чтобы все видели, что мы вместе?- слово вместе я взяла в кавычки двумя пальцами на обеих руках, от чего Димитрий фыркнул и отвернулся, переводя весь фокус на дорогу.
-Лучше пристегнись, потому что они не просто увидят нас вместе, они услышат наше появление раньше, чем мы туда явимся – неотрывно глядя на дорогу, он нажал на педаль сцепления, и мы резко сорвались с места. Когда я смотрела мультфильмы, то в таких ситуациях у персонажей слетало лицо, и со мной, кстати, случилось то же самое, только в менее буквальном смысле. За всю нашу поездку на космической скорости я смотрела на Димитрий, потому что он явно был не в себе, его челюсть плотно сжата, руки вцепились в руль, будто он сейчас отвалится, а его глаза горели огнём, пламенем, незатухающей яростью, которая сочилась из каждой щели его тела, в салоне автомобиля становилось жарко, хоть ветер из приоткрытого окна, несомненно, задувал внутрь, но моё тело меня не слушалось, мне неожиданно захотелось стать причиной этого первозданного и безумного гнева, мне жуть, как захотелось, чтобы все думали, что мы пара, потому что сейчас я поняла, что не хочу делить этого хромого баскетболиста ни с кем! Его точёный профиль, дёргающийся при сглатывание кадык, вздёрнутый нос, будто он уже родился таким надменным и скрупулёзным, но самое главное…Эти губы, эти манящие в меру пухлые губы, которые он покусывает каждую секунду, они стали моей зависимостью, моим наркотиком, мне хотелось обрести непоколебимую уверенность в себе, чтобы ни с того ни с сего коснуться его губ и испытать гербарий чувств, которые, к сожалению, переполняют меня лишь в фантазиях. Не думала, что скажу это после того, что со мной случилось в мой день рождения, но я хочу, чтобы он меня коснулся хоть кончиком пальца, вдыхая и выдыхая через нос, я начала набирать в лёгкие воздух, которого мне так не хватает рядом с ним. Когда автомобиль наконец-то остановился, я чуть не ударилась об переднюю панель, потому что никак не рассчитывала, что не только скорость поездки будет улётной, но и тормоз ей не уступил. Открыв глаза, я поняла, что впечаталась всей своей физиономией в ладонь Димитрия, который подставил её, чтобы я не ушиблась? Его взгляд был пустым, а если быть точнее, то я не могла прочитать то, что его глаза хранили внутри себя. Как я могла накрутить себя настолько сильно, что выдумала нас… Ничего не сказав, он вышел из автомобиля, и я поспешила сделать то же самое, но была неожиданно схвачена за запястье, от чего по всему телу пробежала дрожь и он резко отпрянул от меня, после чего сказал…