-Не прикасайся ко мне – рявкнул я, а парень, у которого она сидела на коленях сжался на стуле и даже не помог ей встать – чего сидишь, как тебя там?
-Вова – промямлил он.
-Чего сидишь Вова, помоги своей подружке встать, а то садить ты удалец, а поднять не умелец – отчеканил я и он мигом сорвался с места, поднимая Лиду.
-Я смотрю, ты и здесь решил навести порядок, Димитрий Краец? – за спиной прозвучал мною ненавистный голос, от которого к горлу подступает рвотный рефлекс.
Всё ещё глядя вперёд, ощущая его дыхание за своей спиной, у меня уже начало срывать крышу, в ушах зазвенело так, словно барабанные перепонки треснут в любой момент, а кулаки самопроизвольно сжались. Первым делом я глубоко вдохнул воздух, чтобы не вдыхать тот, что исходит от этого отребья, моё тело напряглось, каждая клетка моего мозга желала почувствовать увядшую плоть этого парня, чтобы насытить свою дикую потребность уничтожить и размазать его физиономию по провонявшейся территории свалки, которая станет его вторым домом с этого момента, вся его жизнь станет сплошной кутерьмой грязи и отходов, я клянусь всем, что имею!
-Ты, как раз мне очень нужен – разворачиваясь к нему, отчеканил я, глядя в его бесстыжие и ничего не понимающие глаза.
-С чего это я удосужился такой чести? – ухмыляясь, процедил он, от чего мне захотелось вмазать ему прямо здесь и сейчас.
-Давай выйдем, посекретничаем, Лёня – выплюнул я.
-Ну, давай, Дима – в ответ выплюнул он.
Как только мы завернули за угол, который ведёт в уборную, я прислонил его к стене всем своим телом, чтобы контролировать каждое движение, которое он делает или собирается сделать.
-Что тебе от меня надо? – прошипел он.
-Не приближайся к Василисе и вычеркни её из этого класса послужных псов, она тебе не зверёк, которым можно помыкать, как тебе только вздумается – прорычал я.
-Поздно – усмехнулся он.
-Что ты сказал? – я приставил горизонтально свою руку к его шее, и надавил на его кадык, от чего он вскрикнул и начал задыхаться.
-Я первее исследовал каждый изгиб её шикарного тела – еле выдавил он, но я не убрал руку с его шеи, а лишь немного ослабил хватку – твоя, хм – усмехнулся он, судя по всем так и не поверив в то, что между нами, что-то есть – твоя девушка не только отменно учится, но и замечательно кричит – усмехнулся он.
-Ублюдок! – рявкнул я
-Можешь оскорблять меня, как тебе угодно, но ты всё равно опоздал – смеясь, как сумасшедший, ответил он.
-Сукин сын! – крикнул я, прижав его к стене вплотную, чтобы каждая кость и хрящ его тела ощутили давление со стороны и сломались под моим напором.
-О, какая встреча, Василёк – ухмыляясь, произнёс он, глядя мне за спину.
-Васи…лёк – сначала я не понял, что у него за резкая смена настроения и с чего это он решил перечислять цветы, но когда я обернулся то встал, как вкопанный продолжая душить этого ублюдка – Василиса? – будто не веря своим глазам, переспросил я.
-Зачем? – она смотрела не в мои глаза, а в его бесстыжие, она еле стояла на ногах, её тело трусило, а на глазах навернулись слёзы – зачем ты ему рассказал? – её голос звучал так, словно из неё выжали всю жизненную энергию.
-Я просто сказал то, что твой парень должен знать – еле волоча языком и закатывая глаза от нехватки воздуха, пробормотал он, после чего я отпустил его, чтобы случайно не убить на глазах у Василисы.
-Ты мерзавец – прошептала она, стоя сзади меня – ты не только лишил меня желания жить – хмыкнула она – но и отнял то, что, наконец, смогло пробиться свозь мои возведённые стены – о чём это она?
-Василёк, как ты можешь быть такой грубой со мной? – его плечи дрожат, сам он хватает ртом недостающий воздух, но голос его крепок и устойчив, он буквально насмехается над её паникой.
-Закрой рот! – крикнула Василиса не своим голосом, что аж я содрогнулся от неожиданности, взглянув её голубые глазки, в них я не нашёл ничего яркого, лишь тусклый огнь, который разгорался в ней с каждой секундой всё больше и больше, сильнее и сильнее! – Не зови меня так – прошипела она, обойдя мою спину и встав прямо перед его лицом, пока он держался за шею и пытался отдышаться.
-Ты не капли, не изменилась, всё такая же самоотверженная и стойкая – ухмыляясь, процедил он – в тот день ты была слишком громкой и отчаянно желающей предотвратить то, что я сделал – усмехаясь, процитировал он.