-Василиса, скажи прямо, ты, что-то чувствуешь ко мне? Стоит ли мне пытаться приблизиться к тебе или остаться в стороне, лишь бы ты была спокойна?
-Ответь сначала на мой вопрос – прошептала она.
-Что почему? Почему я люблю тебя? – усмехнулся я – Ты хочешь знать, почему я сплю и вижу твой образ, твои небесные голубые глаза? Почему мне хочется касаться твоей фарфоровой кожи, даже через одежду? Почему я вожделею мыслью о том, что наши отношения перестанут быть фальшивыми, а станут настоящими? Почему я задыхаюсь, когда тебя нет рядом? Почему я не позволяю себе смотреть на других женщин, которые выглядят для меня, как манекены? Да потому что я влюбился в тебя, я утонул в твоих глазах, я перестал, есть и пить, потому что твой запах это то, чем я готов питаться на протяжении всей своей жизни! – крикнул я, вероятно, снова напугав её, но в этот раз я не облажаюсь, я покажу ей, что она для меня значит!
-Димитрий – прошептала она, но не отступила, значит, у меня есть шанс – почему ты думаешь, что я боюсь тебя? – удивлённо, произнесла она вполголоса.
-Что? – переспросил я.
-С чего ты взял, что ты напугал меня? – снова спросила она.
-Разве, ты не испугалась при виде крови? Я же видел, что тебе страшно и то, что ты плакала – не понимая её намёков, дополнил я.
-Я плакала, потому что боялась за тебя – с нежностью в глазах, произнесла Василиса – ты был слишком потерян в тот момент, а я не хотела, чтобы из-за меня ты потерял самого себя – прошептала она.
-Василиса – ошарашенно, прошептал я и сделал то, что должен был уже долгое время, но постоянно увиливал и лгал самому себе, говоря, что мы не совместимы и то, что мы это фальш.
Я, как обезумевший и изголодавший зверь, вцепился в её худые губы и почувствовал тепло её тела, которое прижалось ко мне и так податливо кружилось со мной в этом танце страсти. Мне хотелось получить её всю, обладать её, быть для неё одним единственным, стать для неё опорой и тем, на кого она сможет положиться. Мои руки взлетели к её лицу, которое я крепко, но бережно обхватил ими, а её маленькие ладони легли мне на вздымающуюся, переполненную эмоциями грудь, её васильковый аромат проник в мои ноздри, от чего в них начало щекотать. Наши губы плясали в бешеном танце не совсем счастливого конца, но конца, который достоин этого триумфального зрелища! Я каждый день лгу своим родителям, что завязал со спортом и продолжаю в буквальном смысле ломать своё тело, а Василиса переживает самые страшные сцены из своего прошлого сама, без чьей-либо помощи. У неё есть страх прикосновений, а у меня есть страх того, что я не смогу к ней прикоснуться, но, как показал долгий процесс наших взаимодействий, всё же у нас обоих есть шанс на искупление наших грехов и спасение от ужасов прошлого.
30
30 глава
Василиса:
Его руки покоятся на моём лице, от чего мне становится радостно на душе, хочется парить и прыгать, словно на батуте. Я даже не могла представить, что спустя год смогу снова ощущать мужские прикосновения! Сначала мне хотелось пересилить себя и попытаться завести отношения просто так для проверки с каким-нибудь мальчиком из университета или кем-то кто встретится на пути, но, как показала будущее, мне не пришлось никого искать. После того инцидента мне казалось, что во мне не осталось ничего моего, во мне не осталось свободы слова и моего я. Я думала, что парень, с которым я буду встречаться не сможет вытерпеть моих долгих прелюдий и того, что я не буду готова отдаться ему сполна. Изо дня в день, я накручивала себя, что не стану вновь счастливой только потому, что во мне не осталось ничего целого и потому, что я не хотела этого в действительности. Мне были противны чужие прикосновения, чужие взгляды, чужие голоса, которые они специально выдавливали, чтобы поприкалываться друг над другом в интимном контексте. Мне хотелось исчезнуть из этой Вселенной, чтобы не мешать социуму сосуществовать и развлекаться, как и принято. В моих мыслях была лишь травма, глубока травма, почти, что дыра в моём сердце, которое разбилось на миллионы маленьких осколков, потому что в тот день меня никто не хотел слышать, меня просто использовали, били и унижали, как только могли. Но сейчас меня наделяет одно лишь удовольствие, когда моего лица, тела, даже через одежду касаются руки Димитрия на которых мозолей больше, чем у моей мамы цветов в горшках на подоконнике. Мне хочется, чтобы он никогда меня не отпускал, чтобы он резал мне кожу своими натёртышами от тренировок, но не прекращал хотеть касаться меня, даже после того, что он узнал…