-Почему ты сделал это именно со мной, ещё и в мой день рождения? – её голос был холоден, как сталь от чего по моему телу пробежала волна мурашек.
-Почему? – ухмыльнулся он и склонил голову на бок, как псих на допросе в учреждении для душевнобольных – Как я мог отказать себе в таком десерте? Да ещё и в такой день! – как ни в чем, ни бывало, выпалил он – И заметь ты сама ко мне пришла в тот день, не вижу ничего плохого в том, что я принял свой утешительный приз – усмехнулся он.
Сама? Василиса пришла к нему сама? Но, как это произошло? Твою мать! Я запутался, что вообще здесь происходит? Что несёт этот ущербный? Все вопросы перемешались в голове, как наполнение жидкого блюда в тарелке, мне хотелось взреветь и потребовать объяснений, но этим бы я ничего не решил, если бы попросил объяснить всё здесь, перед всеми! Не думаю, что Василису это бы обрадовало, как бы я не хотел во всё этом разобраться.
-Утешительный приз – прошипел я, закусив нижнюю губу так, что через пару секунд я ощущал вкус металла на языке, в этот момент мне хотелось действительно лишить его жизни, на которую он вовсе не имеет права, но тут Василиса продолжила говорить.
-Я же просила тебя остановиться – прошептала она, её тело поникло, а глаза опустели, словно она снова перематывает ту сцену перед глазами, как в замедленной съёмке, которую поставили на вечную перемотку – а ты ещё и друга привёл – ещё тише произнесла она, и я опешил.
-Там был кто-то ещё? – встав перед ней, я поднял её подбородок указательным пальцем и потребовал незамедлительный ответ.
-Да – ответила она, и я был готов к сотрудничеству с ритуальными услугами, но она остановила меня за руку и продолжила – его друзья не тронули меня – она тяжело сглотнула, словно у неё поперёк горла встал ком – он просто смотрел – прошептала она.
Скинув со своей руки, ладонь спящей красавицы, я вмазал этому уроду по физиономии так, что его голова коснулась спины, хотелось бы конечно, чтобы она отвалилась вовсе, но то, что он ощущает боль уже приносит мне удовольствие.
-Ты считаешь, что Василиса актриса театра и кино? Что ты о себе возомнил, как ты мог обречь её на такие страдания? – рявкнул я, ударив по вешалке, которая была соединена с лавочкой, его лицо находилось в миллиметре от моего кулака, поэтому пострадал лишь железный крючок для сменной одежды, который был намертво приварен сваркой пару лет назад.
-Я тебя ненавижу – произнесла Василиса с безразличием на лице, при этом из её правого глаза текла слеза, одна слеза, которая символизировало то, что она выплакала всё, что могла.
-Как это возможно? – искренне удивился он – ты была так красива в свой день рождения, что я просто не смог удержаться – ухмыльнулся он, а я сорвался с места, но Тоха остановил меня и этот урод продолжил говорить – ненавидишь? – невинно, спросил он – этого не может быть, потому что я всегда говорил тебе, что ты принадлежишь мне – словно обезумевший, разулыбался он и послал Василисе воздушный поцелуй.
32
32 глава
Василиса:
Какая мерзость! Этот кукловод считает меня своей, он до сих пор придерживается своего мнения, несмотря на то, что я множество раз отвергала его маниакальную привязанность к моей боли и нашему печально общему прошлому. В своей жизни мне никогда не хотелось ударить человека, потому что я считала себя недостаточно сильной и храброй, особенно после того, как не смогла защитить собственное достоинство. Но сейчас я ощутила дикое желание проехаться каблуком туфли по лицу этого гада, только вот на кроссовках нет каблука, и у меня нет сменной обуви, чтобы предоставить себе столь важный атрибут.
-У вас есть, что-нибудь длинное и тяжёлое? – внутри меня бушевал адреналин, мои скулы были натянуты до предела, я сама, даже не сообразила, что улыбаюсь, как сумасшедшая, и то, что это доставляет мне крышесностное удовольствие, каждая клетка моего тела горела, жаждала возмездия и разгоралась от моей внутренней ярости.
-А? – не ожидав такого поворота событий, произнёс парень, которого, кажется, зовут Антон – Зачем?
-Просто ответь на мой вопрос!– в этот момент я заговорила не своим голосом, а словно попала в противоположную реальность, где злодей не Леонид, а я.
Спустя минуту, в мою руку вложили, что-то похожее на биту, но это был насос для мячей, который идеально вписывался в картину, которую я нарисовала в своей голове.