-Они невероятно ароматны – наконец-то закончил я.
-Не надо – пока я брал дыхание между тем, как снова вцепиться в её посиневшие губы, она прошептала эти слова, которые по идее должны были вызвать во мне сожаление, но, что-то стрельнуло мне в голову, и я взревел ещё громче.
-Заткнись! – заорал я, наблюдая за тем, как её губ дрожат, а по щеке течёт солёная слеза, которую я мгновенно стёр большим пальцем – не говори сейчас – изнывая от желания, пробормотал я, ведя носом по её гладкой шее, вдыхая аромат её фарфоровой кожи, которая покрывалась мурашками от каждого моего прикосновения, доводя меня до полного экстаза.
Она обмякла в моих руках, словно кукла, от чего я ещё больше разозлился на неё, неужели она действительно не хочет меня, как мужчину? Витавший вокруг нас запах крепкого алкоголя проник в ноздри и пропитал её губы, от чего они стали ещё притягательней и желанней, мне хотелось сожрать каждый дюйм её тела, но страх раздавить её своей силой и желанием переполняли меня ещё больше. Этот самоконтроль уже дал трещину, но его остатки кричали о том, что я не должен касаться её в таком состоянии, но руки, и тело делали всё за меня словно во сне, каждый нерв под кожей зашкаливал и не собирался восстанавливаться даже под предлогом смертной казни, я прекрасно понимал, что хочу её! Платье, которое мозолило мне глаза уже лежит на полу, как один из предметов интерьера, замечательно вписываясь в дизайн моей комнаты, такое же мрачное и влекущее.
-Ты – это самый настоящий грех, который я хочу изучить, впитать, но ни в коем случае не искупить – еле, как волоча языком, произнёс я, потому что мой разум прекращал работать, в тот момент, как я решил взглянуть на картину, которую только что лишил обёртки и я встал, как вкопанный от того, что лицезрел…..
Передо мной стоит само совершенство, плечи которой вздрагивают от всхлипов, грудь, которая вздымается от сильной нехватки воздуха, ноги дрожат, как две тростинки на ветру, а глаза пусты…Это единственное, что привлекло моё внимание!
-Василиса, ты здесь? – я ждал ответа на протяжении минуты, но так и не получил ответ, а лишь статую, стоящую передо мной в чём мать родила и туфлях на каблуках.
Её игнорирование напрягло меня ещё сильнее, от чего мне сорвало абсолютно все инстинкты самосохранения и сохранения жизни, рассудка, в общем. Её нежелание разозлило меня куда больше чем то, что она не отвечала на поцелуй. Поэтому я мгновенно схватил её за руку и опрокинул на кровать, которая казалась идеальным местом для неё и её тела в моей жизни. Наклонившись над её телом, я снова взял в руку её локон волос и вдохнул самый невероятный аромат в моей жизни, после чего задрал её руки над её головой и принялся изучать каждый дюйм её тела. Она не двинулась ни с места, лишь брала дыхание, раз за разом и вздрагивала, когда я заявил на неё права, и продолжил показывать ей, кому она принадлежит.
-Дурманящий аромат твоих волос – вдыхая этот неописуемо, приятный запах, я продолжил наслаждаться её присутствием, пока она неотрывно смотрела в потолок и периодически содрогалась от моего напора, но не издавала ни звука…
-С днём рождения, Василёк – нежно, прошептал я, и в этот момент, из её глаз потекли непрекращающиеся слёзы, которые не сопровождали собой всхлипы или дрожь, а лишь дополняли картину, которая расположилась подо мной и продолжала утаскивать в свои омуты.
Когда её глаза начали закрываться, то ли от усталости, то ли от предобморочного состояния, мне пришлось пересилить себя и дать ей пару секунд, чтобы восстановить зрение, которое она начинала терять от переутомления. Пока она неотрывно глядя в потолок, моргала и покрывалась испариной, я схватил бутылку с оставшимся алкоголем и опустошил её до самой последней капли, а она всё так же продолжала внимательно изучать потолок над нами.
-Смотри мне в глаза! – крикнул я, схватив её большим и указательным пальцами за подбородок, заставив смотреть мне в глаза, но в её взгляде не осталось страха, тревоги, там была пустота, самое настоящее – ничего! И тут до меня дошло…. -Дерьмо! – резко отпрянув от её изнеможённого тела, я выпрямился и осмотрелся по сторонам, которые буквально давили на меня, стены, которые окружали нас, начали давить мне на виски от чего я схватился за голову и начал непрерывно вертеть головой, а нагое тело, которое одурманило меня, скрутилось в клубок и даже не смогло прикрыться одеялом от состояния полного шока и боли. Присмотревшись к её лицу, я заметил, что её губы раздуты до космических размеров и покрыты цветом синевы, а не тем розоватым оттенком, который так меня манил. Её запястья так же покрыты синевой, от моей мощной хватки, шея покрыта следами моих укусов и голодных поцелуев. Ноги стали похожи на шарниры, которые не поддаются ей, простынь, которая всё это время покоилась под нами, похожа на единый ком, покрытый едкими, солёными слезами, которые достаточно долго стекали из её глаз.