-Что насчёт учёбы, договорилась?
-Конечно – какие бы препятствия не возникали на пути, какие бы части моего тела не приходили в состояние неисправности, я всё равно продолжу получать образование, которое никогда не сможет предать меня или отказать.
41
41 глава
Димитрий:
Очухавшись после долгого и непрерывного сна, я почувствовал только одно. Холод. Собачий холод, когда огляделся и понял, что на мне нет одежды, а осенне утро не славится особым жаром, поэтому поднявшись на ноги, я слегка пошатнулся и ужаснулся от отвратительного вончака, который стоит и не собирается сходить с места ни на милю, весь мой кишечник был готов вывалить из себя несостоявшийся завтрака-обед и вырвать на махровый ковёр, который и стал моим ложе на эту злосчастную ночь.
-Мать вашу – простонал я и приложил холодную руку ко лбу, придерживая остатки мозгового вещества, которые по идее уже давно растеклись по стенкам головного мозга и стенам моего отвратительно пахнущего, разящего вонью дома.
Как только я разлепил глаза и смог не только почуять омерзительный запах вокруг, но и разглядеть мебель и место, в котором нахожусь, то в голову моментально начали приходить картинки, которые казались сценой из автобиографичного кинофильма, какого-то отбитого маньяка, помешавшегося на своей бывшей жене, по которой он и выбирал последующих жертв. Прикрыв глаза на одно мгновение, передо мной появились видения, которые сотрясли весь мой мир, который и так казался довольно неустойчивым, судя по состоянию моих костей, а теперь ещё и встрял в мою память, как заноза в заднице.
«Не надо» «Умоляю» «Нет»!
Каждая фраза звучала в моей голове, так громко, что колокольный звон был бы не слышен на расстоянии вытянутой руки. Мне хотелось заткнуть уши, потерять слух, распрощаться с органами чувств, чтобы не слышать этот молящий крик, который на самом деле был шёпотом из её уст, но сейчас для меня он сопоставим с ором стаи орков, которые вот-вот распрощаются с жизнью. Чёрт! Она просила остановиться! Я схватился за свои волосы и начал тянуть их в надежде того, что мой скальп отойдёт от головы, и я смогу испытать хоть малую часть той боли, которую я ей причинил. Только вот, где она? Я не думаю, что она была в силах после моего рандеву встать на ноги!
-Это был её день рождения – прошептал я, чувствуя, как дергается глаз – Вот, дерьмо! – я ударил кулаком в стену из гипсокартона, на которой моментально образовалась внушительная дыра, а кровь с костяшек начала литься, как и ведра. Сустав начал изнывать болью, но я не стал акцентировать на этом внимание и поднял с пола свои брюки, которые тут же натянул.
Я огляделся по сторонам и остановил свой взгляд на лоскутке ткани платья, которое вчера разорвал прямо на её испуганном, дрожащем теле. Смрадный запах, исходящий из моего рта, от количества выпитого алкоголя не смог подкосить меня, потому что то, что я вспомнил следующим просто раскромсало меня на мелкие атомы, которые далеко не подлежат восстановлению или воссоединению.
- «Пожалуйста» - слова Василисы – она просила меня не трогать её – голос сорвался и я договорил эту фразу в пустоту с сипотцой в голосе - она умоляла меня – добавил я, уставившись в потолок, который она так тщательно изучала пока лежала подо мной и содрогалась в конвульсиях, тем не менее, я не смог упустить тот факт, что она не всхлипывала, ровно тогда, когда я дал ей понять, что не отпущу, она прекратила бороться, она ослабла, она сдалась, она смотрела в пустоту, но не просто смотрела, она буквально умирала у меня на глазах. Когда погибают близкие люди, то их взгляд обычно направлен на того с кем они прощаются, но вот она даже не хотела смотреть мне в глаза, она выбрала оглядывать потолок, в то время, как её жизненная энергия иссекала, а во взгляде не было чего-то читабельного, кроме настоящей пустоты, которая символизировала её опустошённость и отчаяние – Чтоб меня! – заорал я.
Кровать, стоящая под моим носом пропахла Василисой по самое не хочу, простыня, которая стала похожа на снежный ком, свидетельствует о том, насколько сильно я скрутил её свободу в свои сети.
-Мудак! – крикнул я, ударяя себя по груди, с желанием того, чтобы моя грудная клетка трещала по швам и проткнула лёгкие, которые наполняют меня воздухом, которого я вовсе не достоин!
Схватив мобильный телефон, который лежал на полу, я поспешил набрать номер Василисы, зная, что не смогу до неё дозвониться после такого, но попробовать следовало. Раз гудок. Два гудок. Три гудок. Четыре гудок. Голос автоответчика послал меня в далёкое зазеркалье. Позабыв о том, что вчера с моей ногой произошла очередная оказия, я не останавливался и, как сумрачный охотник, продолжал выискивать пути, по которым смог бы с ней связаться. Неудачный телефонный звонок и более пятидесяти смс в мессенджер, я и не заметил, как сзади меня образовался чей-то силуэт.