Как только мужчина выбежал из этой комнаты, похожей на квадрат со стулом в центре, словно комната из фильмов ужасов. Резкий прилив агрессии, словно завладел мной и не только, моим разумом, чувствами, эмоциями, осознанием, рассудком…. Я начал дёргаться, как сумасшедший, игнорируя адскую боль.
-Теперь мы квиты – прошептал я.
Когда люди говорят, что обрести силу, намного сложнее, чем сдаться, потому что сдать назад может каждый, но я не согласен в корне! Оставить нашу историю позади – это настоящий кошмар! Но навязываться ей после того, что натворил ещё корыстнее и эгоистичнее. Наше начало было не многообещающим, но достаточно продуктивным и осознанным, в то время как крах стал сюрреалистичным падением со скалы, которое, как бы ни хотелось предотвратить, уже не удастся, что сделано, то сделано, а то, что будет дальше известно только нам обоим и нашим чувствам! Сдаться? Определённо нет! Её лучистые прямые, как морская гладь волосы, изящная фигура, фарфоровая кожа, робость, улыбка, будущее, принадлежит только нам обоим! Не трудно догадаться, что она сто процентов отвергнет меня и мою фальш, после того, что я сотворил, но отступать не в моей компетенции, особенно, если это касается моей Василисы!
-Дима!
-Что вы тут делаете? – ошарашенно, спросил я.
-Как ты смеешь, такое спрашивать у собственных родителей? – дрожащим голосом, парировала мама.
-Какого лешего, ты молчал всё это время? – налетел на меня отец – почему мы узнаём о том, что наш сын лгал нам на протяжении долгих лет о том, что бросил спорт и взялся за учёбу? – рявкнул он.
-Мне нет оправданий – сухо, пробормотал я.
-И это всё, что ты можешь сказать в такой момент? – всхлипывая, произнесла мама.
-Мам, разве я мог сказать тебе то, что калечу себя намеренно, потому что я эгоистичный ублюдок, которому свобода и адреналин оказались нужнее собственного здоровья? – ухмыляясь, произнёс я.
-Прекрати паясничать, Димитрий и говори с матерью нормальным тоном, ты не девочку кадришь! – крикнул отец, прижимая мать к себе.
-Отец, если ты ждёшь извинений, то их не будет – пояснил я – потому что причинял боль я исключительно себе, но никак ни тебе и не маме, я хотел чувствовать себя свободным и настоящим, а не идеальным сыном своих родителей! – выпалил я.
-Ты прав – отчеканил он – но, как ты мог позволить самому себе докатиться до такого? И боль ты причинял и нам, тем, что нагло врал и увиливал от реальности, которую мы даровали тебе – процедил отец.
-Не отрицаю то, что моё рождение имеет свою цену для вас, но моя жизнь – это мой путь, мой выбор и моё дерьмо, которое я буду вынашивать всю свою сознательную жизнь – ознаменовал я.
-Хватит, выражаться, как быдло, Дима! Сейчас ты лишился ноги, но, как посмотри на тебя, то ты лишился головы! – вырвалось из его уст.
-Без обид, отец, но мои интересы далеки от того, кем ты хочешь меня видеть – увильнул я.
-Что ты имеешь в виду? – удивился он.
-Ты думаешь, я не заметил, как скоро ты начал намекать мне после того, как я обрёл инвалидность, то, что мне необходимо обучаться и тем самым, идти по твоим стопам – пояснил я,
-Если ты не заметил, то я никогда не налегал на тебя и не принуждал к чему-то, а скорее советовал.
-Отец, не стоит строить из себя прилежного отличника, прогибающегося под педагогом, просто признайся, что ты уже давным-давно предрешил моё будущее - хмыкнул я.
-Не неси чушь, Дима – вмешалась мама – мы не настраиваем тебя против твоего выбора, а всего лишь пытаемся сохранить твоё здоровье – пробормотала она.
-Не спорю, но всё же пусть отец скажет своё мнение – взглянув на него произнёс я, игнорируя мамины слёзы.
-Дима, ты уже не ребёнок! – рявкнул он.
-Какие ещё дешёвые аргументы ты предоставишь, на сей раз? – добавил я, вслед, зачем отец ударил кулаком в стену.
-Тебе все мозги вышибло всего за одну ночь, сын мой? – угрожающе спросил он – ты здоровый мужик, с которым я сам не справлюсь, даже если захочу, потому что отнюдь должен считаться и с твоим мнением, так что заканчивай строить из себя маленького мальчишку, у которого украли любимую машинку! – процедил он.
Любимую машинку? Вот, только почему на месте машинки я представил мою Василису? Вероятнее всего украли именно её! Как бы несуразно это не звучало, но похитил её, я сам у себя. Чёрт!
-Я понял – сухо, согласился я и выдохнул.
-Что ты чувствуешь? – спросила мама.
-Пустоту – ту же пустоту, что и переполняла взгляд Василисы той ночью.
-Ты разбит, мой мальчик – ознаменовала мама, и как бы я хотел прямо сейчас бить себе по груди, не переставая, до тех пор, пока не сломаю свою грудную клетку, чтобы проломить свои внутренности и лишить себе способности дышать и существовать в целом! Вот только паралич мешает мне сделать это, да и двинуться я вовсе не могу….