– Мы обыскали его квартиру, – добавил Богарт. – Это рядом, в Херндоне. Если жилище Беркшир показалось кому-то голым, ему нужно взглянуть на логово Дженкинса. В холодильнике пусто, в шкафу один комплект одежды, нижнее белье и туалетные принадлежности. Вся мебель взята в аренду вместе с квартирой. Мы перевернули там все вверх дном, зубную щетку и все остальное пробили по базам данных в поисках совпадений, но пока что ничего. Сомневаюсь, что Дженкинс, как и Беркшир, значился бы в каких-либо базах.
– Но он ведь устроился на работу в хоспис, – заметила Джеймисон. – А для этого должен был пройти какую-то проверку.
– Не такую тщательную, как можно было предположить, – ответил Миллиган. – Зарплата там небольшая, и набрать персонал непросто. Полагаю, проверка выполняется поверхностно. Но, как и Беркшир, Дженкинс, возможно, использовал поддельные документы. Нам до сих пор ничего не удалось о нем разузнать.
– Значит, у нас нет абсолютно ничего? – Джеймисон посмотрела на Богарта.
– У нас на руках полная мешанина, – пробормотал тот.
– Нельзя говорить, что у нас ничего нет, – вмешался Декер, – даже если в настоящий момент все кажется полной мешаниной. Если б только мы смогли соединить вместе разрозненные детали… – Он посмотрел на Богарта. – У кого-то был ключ от дома Сесилии Рэндолл. Замок не был взломан. В момент появления убийцы женщина спала. В такой поздний час она никого не впускала в дом.
– Убийца мог раздобыть ключи самыми разными способами.
– Возможно. И нам необходимо все это проверить.
– Ты говорил с Натали, – напомнил Миллиган. – И она рассказала тебе про случай с поездкой в «Скорой помощи», о котором вдруг вспомнил ее отец незадолго до всего случившегося. Как ты думаешь, что это значит?
– Отец пытался что-то передать ей. Он не мог сделать это прямо, не впутывая ее.
– Не впутывая ее? – спросила Джеймисон. – Это еще как?
– Дабни украл секреты, чтобы расплатиться с игорными долгами дочери, – точнее, он считал, что это игорные долги его зятя. Сомневаюсь, что он открыл Натали, как раздобыл деньги. Но Дабни знал, что деньги пришли по адресу, поскольку Натали осталась в живых. И она заверила его, что всё в порядке. Но, добывая деньги для уплаты долга, Дабни наткнулся на Беркшир – каким-то образом, неизвестно каким. На мой взгляд, на самом деле Анна была в этом с самого начала. Полагаю, она знала о долгах… черт возьми, возможно, это она со своими сообщниками подпитывала пристрастие Натали к азартным играм и тем самым помогла ей влезть в огромные долги, понимая, что та обратится за помощью к своему отцу.
– Подожди-ка, если это действительно так, Беркшир должна была на протяжении какого-то времени следить за Дабни. Однако мы не смогли установить никакой связи между ними.
– Неважно. Предположим, что связь была. Дабни отправляется к Беркшир с украденными секретами и назначает свою цену. Та соглашается, зная, что на покрытие долгов десяти миллионов не нужно. Дабни передает секреты, деньги переводятся, и какая-то их часть идет на покрытие долга. Черт побери, не исключено, что тот, на кого работала Беркшир, мог выкупить долг у кредиторов, поэтому плательщик и получатель были одним и тем же лицом. Подобная осмотрительность в финансовых вопросах для таких людей – это нечто само собой разумеющееся.
– Но если перевод денег был совершен успешно, зачем Дабни убивать Беркшир? – спросила Джеймисон.
– Потому что, хотя у нее было преимущество в том, что ей была известна правда насчет игорных долгов, Дабни знал то, что она не знала. – Декер помолчал. – Он знал, что умирает.
– То есть он убил ее, поскольку понимал, что его не будут преследовать за это убийство? – спросил Богарт. – Он не собирался ждать, пока его доконает рак, и решил покончить с собой?
– И да и нет.
– Господи, Декер, его поступки все более и более непонятны! – воскликнул Миллиган.
– На самом деле я полагаю, он действовал прямолинейно. «Да» – в том смысле, что Дабни хотел отомстить шпионке, которой продал секреты, и он не мог жить с грузом предательства на совести. Он не мог вернуть секреты, но мог помешать Беркшир продолжать и дальше заниматься шпионажем.
– Ну хорошо, это что касается «да», – вмешался Богарт. – А что насчет «нет»?
– «Нет» – это то, как Дабни все сделал. Он каким-то образом заманил Беркшир к зданию ФБР и застрелил ее прямо у дверей.
– Зачем он так поступил?
– Дабни хотел сделать кому-то предостережение. Четкое предостережение: с него достаточно. Он больше не будет этим заниматься, так что его лучше оставить в покое.
Богарт сел прямо.
– Подожди; ты хочешь сказать, что его собирались и дальше заставлять заниматься шпионажем?
– Разумеется. После того как Дабни продал секреты один раз, он оказался на крючке. Если б он отказался сотрудничать, эти люди раскрыли бы обличающую информацию, которая его погубила бы. К этому времени Беркшир уже и след простыл бы, так что она не пострадала бы. А вот Дабни пострадал бы. Как и его семья.
Богарт кивнул.
– Поэтому он решил взять быка за рога и исключить эту возможность. Беркшир умирает, и он тоже умирает. И тут, вероятно, помогло то, что Дабни знал о своей близкой смерти?
– Да. Сейчас мне хотелось бы узнать ответ на два вопроса.
– На какие? – спросил Богарт.
– Что Дабни пытался донести до своей дочери рассказом про «Скорую помощь» и почему он просто не изложил ей все прямо?
– Ну, а второй вопрос?
– Кто был этот клоун, черт побери?