– Леди, позвольте выложить вам все, чтобы вы хорошенько осознали, какие в этом деле ставки, – подавшись вперед, сказал Декер. – Я здесь не для того, чтобы выпрашивать у вас одолжение. Для того чтобы достать деньги и расплатиться с чертовыми игорными долгами вашего Корбетта, ваш отец совершил государственную измену!
Натали побледнела как полотно, и у нее отвисла челюсть. Казалось, ее сейчас вырвет.
Не обращая внимания на ее вид, Декер продолжал:
– Так что это делает вас как минимум соучастником предательства. И вы не предоставили добровольно информацию, которая могла бы по крайней мере частично объяснить поступок вашего отца. А это – препятствие правосудию. Если добавить к этим двум преступлениям другие обвинения, которые без особого труда предъявит вам любой мало-мальски компетентный прокурор Соединенных Штатов, вам больше не придется беспокоиться о том, где жить после развода с Корбеттом. Федеральная исправительная система обеспечит вас жильем до конца жизни.
– О господи!..
Но, прежде чем у Натали началась истерика, Декер сказал:
– Однако если вы окажете содействие следствию, возможно, этого не произойдет.
– Что вам от меня нужно? – выпалила женщина.
– Один человек, к которому я отношусь с большим уважением, считает, что отец мог сказать вам нечто такое, что будет нам полезно.
– Что именно?
– Я так понимаю, вы младший ребенок, – произнес Амос.
– Да, вы правы… Почему вы так решили?
– Вы сказали, что отец всегда заботился о вас. И еще сказали, что Джулис такая деловая. Она старший ребенок и в первую очередь берет на себя ответственность.
Натали молча кивнула.
– То есть у вас с отцом были особо доверительные отношения.
– Да.
– Вы прилетели сюда и вместе с ним отправились в клинику, так?
– Папа… папа позвонил и сказал, что, кажется, болен, – сказала Натали. – Я имею в виду, по-настоящему болен. Он сказал, что больше никому не говорил. И попросил меня приехать. – Не сдержавшись, она всхлипнула. – Папа хотел, чтобы я была с ним, когда ему будут ставить окончательный диагноз. Он прислал деньги на билет на самолет.
– И вы прилетели? – спросила Джеймисон.
Натали вытерла глаза, достала из кармана халата платок и высморкалась.
– Да. И врачи подтвердили, что у папы четвертая стадия неоперабельной опухоли головного мозга. Они сказали, что вскоре он не сможет действовать нормально.
– И как к этому отнесся ваш отец?
– Сказал, что никакое лечение не нужно. Это даст ему еще пару недель, от силы месяц, но он этого не хочет. Папа собирался сказать маме, и мы обсуждали, как сообщить ей эту новость.
– И отец не говорил вам о каких-либо других своих планах? – спросил Декер.
Натали посмотрела на сотрудников ФБР и наконец остановила взгляд на Амосе.
– Если вы спрашиваете, говорил ли он о том, что через месяц собирается кого-то убить, после чего покончить с собой, тогда мой ответ «нет». О таких вещах я не стала бы молчать.
– Но отец как-то намекнул вам на то, что собирается сделать? Возможно, в тот момент вы не придали этому значения, и все же это может быть очень важно.
Натали задумалась. Потерев глаза, она сказала:
– Как-то ночью мы говорили по телефону. Папа ни с того ни с сего позвонил мне во Францию.
– Когда это случилось?
– Где-то с неделю назад.
– Продолжайте, – сказал Декер.
– Так вот, он сказал, что до сих пор ни о чем не сказал маме и остальным, но намеревается это сделать. А затем произнес: «Ты думаешь, что знаешь человека уже очень долго, и вдруг выясняется, что ты его совсем не знаешь. И не успел ты опомниться, как уже слишком поздно».
– Вы спросили у отца, что он имел в виду? – спросила Джеймисон.
– Спросила… по крайней мере, попыталась. Я решила, что он принял какой-то обезболивающий препарат и поэтому говорит несвязно. Но, прежде чем я успела что-либо спросить, папа сказал, что любит меня. После чего положил трубку. Это был наш последний разговор. – Уронив голову, Натали начала тихо всхлипывать. Затем она подняла голову и сказала: – Все это обязательно станет известно? Мама и сестры это узнают?
– В настоящий момент я не представляю себе, как сохранить это в тайне, – сказал Декер.
Когда они вышли, Джеймисон посмотрела на Амоса.
– Что ты думаешь по поводу всего этого?
– Я думаю, что Уолтер Дабни говорил буквально.
Глава 31
Они покинули дом, подкошенный горем, и Марс отвез их в вашингтонское отделение ФБР.