– Я уже отправил ей письмо по электронной почте. Судя по всему, она встает ни свет ни заря. Полчаса назад прислала ответ: никаких признаков пластической операции нет.
– Кстати, о тех, кто встает ни свет ни заря: ты не думаешь, что тебе нужно немного поспать?
– Я не устал.
– Ну, рано или поздно тебе придется отдохнуть, иначе ты свалишься с ног. Хочешь позавтракать?
– Да, пожалуй.
– Отлично, тогда я приму душ.
После того как Алекс ушла, мысли Декера снова обратились к Беркшир. Точнее, к старому дому в лесу. Он понимал, что флеш-накопитель стал бы самым настоящим кладезем информации. Возможно, на нем было подробно расписано прошлое Беркшир, имелись ответы на многие вопросы. Но кто-то проследил за сотрудниками ФБР, прострелил колесо машины Декера, напал на него и забрал флешку. Значит, за ними следили. Или следили за старым домом…
Услышав звонок, Амос встрепенулся. Это был телефон Джеймисон. Источник вызова не был опознан, следовательно, его не было в адресной книге.
Из ванной доносился шум воды. Можно было просто подождать, когда включится речевая почта, но Декер решил ответить.
– Алло.
– Здравствуйте, это Нэнси Биллингс. Мне нужны Алекс Джеймисон или Амос Декер из ФБР.
– Говорит Амос Декер.
– Ой, здравствуйте! Я преподаю в той школе, где работала Анна Беркшир. Я так понимаю, у вас есть ко мне кое-какие вопросы. Извините, что звоню так рано, но мне скоро отправляться на работу…
– Ничего страшного. Мы можем встретиться после уроков?
– Да. После школы я должна вернуться домой и выгулять собаку, но потом я свободна. Неподалеку от того места, где я живу, есть кафе.
Биллингс назвала адрес, и они договорились о времени.
Затем Декер позвонил Богарту и рассказал о своем разговоре с агентом Браун. После чего рассказал о Биллингс и о своей предстоящей встрече с ней.
– Я начинаю разработку версии об осведомителе, – сказал Росс. – Понимаю, это в компетенции Браун, но у меня тоже есть кое-какие связи. И за долгие годы ФБР расследовало по заявлениям осведомителей много дел, которые потом были переданы в Министерство юстиции.
Поговорив, Декер убрал телефон в карман. Зайдя в ванную, сполоснул лицо водой и почистил зубы. Вышел он одновременно с Джеймисон. Та уже обмотала шею шарфом.
– Ты поел? – спросила Алекс.
– Нет. Как-то выскользнуло из памяти…
– Ого, память подводит тебя все чаще, – сухо усмехнулась она. – Ничего страшного, перехватим что-нибудь по пути на работу.
– Звонила Нэнси Биллингс. Она преподавала в школе вместе с Беркшир. Я договорился встретиться с ней сегодня после уроков.
– Будем надеяться, она скажет нам что-нибудь полезное.
Когда они вышли на улицу, там их уже ждала Харпер Браун. Она была в джинсах, сапожках, черной водолазке и коричневой кожаной куртке. В руках у нее был бумажный пакет.
– Здесь рогалики. И у меня в машине есть кофе. – Она посмотрела на Джеймисон. – Но вам не хватит.
– Мы собирались распутывать одну ниточку, – сказала Алекс.
– Центральное управление РУМО. Досье осведомителей. – Браун выразительно посмотрела на Декера. – Вы в деле? Второй раз предлагать не буду.
– Алекс может поехать с нами?
Харпер покачала головой.
– Мне и так пришлось изрядно попотеть, чтобы добыть разрешение для вас. Еще одного попутчика точно не пустят.
Джеймисон ощетинилась, услышав это замечание.
– Ладно, Амос, я дам знать Богарту, когда приеду в отделение.
– Закончив в РУМО, я тебе обо всем доложу.
– Ну, в том объеме, в котором вы допущены. – Браун пристально посмотрела на Джеймисон.
– И я поступлю в точности так же, – выдержав ее взгляд, сказала та.
Декер сел к Браун, и они уехали, оставив Джеймисон на стоянке. Та покачала головой, пытаясь собраться с мыслями.
– Пожалуй, мне лучше вернуться в журналистику, – пробормотала она.
Глава 35
Обширное здание Центрального управления РУМО размещалось на базе Анакостия-Боллинг. Оно располагалось на восточном берегу Потомака, напротив Национального аэропорта. Широкий Потомак нес свои воды прямо на северо-запад, а узкая Анакостия, петляя, уходила на северо-восток.
На входе Декер получил временный пропуск и прошел через зону досмотра. На стене красовалась эмблема ведомства – пылающий золотой факел на черном фоне с двумя электронами, кружащимися вокруг атомного ядра.
– Пламя и золото олицетворяют знания, или разведданные, как предпочитаем говорить мы, – сказала Браун, указывая на эмблему. – Черное – это неизвестное.
– Ну а красное? – спросил Декер.