– Совершенно верно, – подтвердила Браун. – Она должна была пройти тщательную проверку, и ее «пальчики» обязаны были быть в базе данных. Их там нет.
Отложив куклу, Богарт откашлялся и сказал:
– Мы проверили все наши базы данных и ничего не нашли. Если б Беркшир работала в государственном ведомстве или выполняла оборонный заказ, требующий допуска, отпечатки ее пальцев обязательно имелись бы в архиве. У нас на нее ничего нет.
Декер сидел, молча уставившись на свои руки.
– Что ты думаешь на этот счет, Амос? – оглянулась на него Джеймисон.
– Я считаю, что на отрезанной части удостоверения была какая-то другая фамилия.
– Если б это был электронный пропуск, – заметил Миллиган, – на нем все равно сохранилась бы информация о владельце, если только ее не стерли.
– Но это не электронный пропуск, – напомнил Декер. – Очевидно, он был выдан до того, как эти технологии стали применяться, – по крайней мере, в РУМО.
– Возможно, Беркшир была посредником и через нее осуществлялась связь с внедренным агентом. В этом случае ее может не быть в базе данных. Разумеется, тот, кто работал в РУМО, был в базе данных. Но Беркшир могла просто поддерживать с ним контакт и забирать у него разведданные.
– Вот это очень правдоподобно, – согласился Декер. – Нам нужно просто установить, кто этот человек.
– Но ты считаешь, что Беркшир оставалась посредником до настоящего времени? – уточнил Миллиган. – Я хочу сказать, что старое удостоверение, гибкий диск, сообщение от КГБ из восьмидесятых годов – все это из другой эпохи…
– Верно подмечено, – сказал Богарт. – Возможно, Беркшир отошла от дел и решила заняться в жизни чем-нибудь другим.
– Ты имеешь в виду, хорошими делами, – сказала Джеймисон. – Чтобы искупить то, что совершила в прошлом.
– Но откуда в таком случае деньги? – спросила Браун. – Маловероятно, чтобы посредники зарабатывали себе целые состояния. И если Беркшир работала на русских, почему она просто не вернулась в Россию, отойдя от дел?
– Быть может, не смогла, – сказал Декер.
Все удивленно посмотрели на него.
– Как это не смогла? – спросила Браун.
– Почему русского агента не ждут в России? – спросил Амос.
– Потому что он пошел против своей Родины, – ответила Браун.
– Ты хочешь сказать, что Беркшир была двойным агентом? – спросил Богарт.
– Я хочу сказать, что, возможно, она была шпионкой, а затем переметнулась на другую сторону.
– Но если это действительно так, разве не должны были сохраниться какие-либо свидетельства этого? – спросил Миллиган. – Какие-либо записи в архивах?
– Если все это случилось больше тридцати лет назад, будет непросто найти тех, у кого можно это спросить, – заметил Богарт.
Декер посмотрел на Браун.
– Вы знаете этот мир гораздо лучше нас. Где бы вы стали искать?
– Разведывательных ведомств много, Декер. Сотни тысяч людей, разбросанных по двумстам с лишним странам.
– Иголка в стоге сена, – пробормотала Джеймисон.
– И дело усугубляется тем, что секретное сообщество не любит отвечать на какие бы то ни было вопросы, – добавила Браун.
– А если мы и спросим, – сказал Миллиган, – не исключено, что правду нам все равно не скажут.
– Тут я нисколько не удивилась бы, – высказала свое мнение Браун.
– Если Беркшир поддерживала связь с агентом, внедренным в РУМО или какое-либо другое разведывательное ведомство, – сказал Богарт, – этот агент, возможно, до сих пор продолжает там работать. Пусть сама Беркшир удалилась на покой, но это еще не означает, что агент поступил так же.
– Совершенно верно, – согласилась Браун.
– Но откуда, по-вашему, деньги? – спросила Джеймисон.
– Если Беркшир переметнулась на нашу сторону и крупно помогла нам, могла ли она получить за это наличные? – вопросительно посмотрел на Браун Декер.
– Все зависит от степени ее содействия. Но если Беркшир была шпионкой, то главным рычагом стал бы выбор: помоги нам – или отправишься в тюрьму, а не в элитную квартиру на мансардном этаже.
– Но что, если Беркшир не разоблачили, а она сдалась добровольно? – настаивал Декер. – Быть может, она представила себя не шпионкой, а законопослушной гражданкой, обладающей определенной информацией?
Браун задумалась.
– Не могу сказать, насколько это правдоподобно.
– Самое сложное – как нам организовать расследование, опираясь на эти данные? – спросил Богарт. – У нас есть четыре предмета и убитая женщина, которая могла быть шпионкой или посредником, а могла и не быть.
– Первым делом нам нужно установить, кто такая на самом деле Анна Беркшир, – сказал Амос. – Точнее, кем она была.