Декер взглянул на часы.
Было почти пять часов утра. Амос принял решение изменить план. Выехав со стоянки, он двинулся следом за первой машиной.
Через двадцать минут та остановилась у тротуара. Открылась дверь, и водитель вышел.
Подъехав, Декер остановился и опустил стекло.
– Раненько вы встали, – сказал он. – Или засиделись допоздна.
Харпер Браун удивленно посмотрела на него.
– Что вы здесь делаете?
– Вы сказали правду.
– О чем?
– В свободное время вы очень общительны. Ну, как дела у Мелвина? Он хорошо устроился?
Вздохнув, Браун прислонилась к переднему бамперу своего «бумера» и сказала:
– Не хотите подняться ко мне и выпить чашку кофе?
– Не знаю. А впрочем, хочу.
Поставив машину на свободное место у тротуара, Декер вышел и присоединился к Браун, когда та отпирала входную дверь своего дома.
– Рад, что вы приятно провели ночь, – сказал он.
– Спасибо, и я тоже этому рада. А у вас как дела?
– Ничего такого, о чем сто́ит писать домой, – сказал Амос.
Они вошли в дом.
Глава 48
Включив свет на кухне, Браун положила сумочку и занялась приготовлением кофе.
Усевшись за стол, Декер наблюдал за ней. Она сняла куртку, открывая подплечную кобуру и пистолет.
Через пару минут Харпер поставила на стол две чашки с дымящимся кофе. Только тут в свете лампы над головой она увидела ссадину у него на лице.
– Черт возьми, что с вами произошло?
– Всего лишь небольшая стычка. Ничего серьезного.
– Почему-то мне кажется, что вы лжете.
– Что бы это ни было, все уже позади и мы с Алекс в полном порядке.
– Джеймисон!.. Она также участвовала в этом?
– И по полной. – Декер отпил глоток кофе. – А теперь давайте перейдем к Мелвину.
Браун пригубила кофе.
– Разумеется, вы этого не одобряете, – сказала она.
– На самом деле меня это не касается. Но Мелвин мой друг, и мне бы не хотелось, чтобы ему было больно.
– Наверное, вы думаете, что все произошло слишком внезапно, если учесть, что мы познакомились только вчера вечером.
– Я ничего не думаю. Я никого не сужу. Но я могу сказать то, что Мелвину нужно много с чем разобраться. И это очень сложно. Что делает его уязвимым.
– Только не подумайте, что я постоянно так поступаю, поскольку это неправда! – с жаром произнесла Браун. – На самом деле это был лишь секс, Декер. Такое случается, знаете ли, когда два человека внезапно испытывают друг к другу влечение.
– Значит, для вас это был лишь секс. А для него?
– Возможно. – Отставив чашку, Браун посмотрела ему в лицо. – Неужели вас действительно волнует то, что чувствует этот человек?
– Почему вас это так удивляет?
– Справедливо это или нет, но многие видят в вас лишь машину, лишенную всего человеческого.
Браун увидела, что Амос ничего не отвечает, и черты ее лица смягчились.
– Себя, Декер, я к этому числу не отношу. Я была свидетелем, как вы проявляли человеческие качества. Вот и сейчас вы человек – беспокоитесь о Мелвине. Это… на самом деле это очень здорово.
– Если у вас с Мелвином что-нибудь выгорит – замечательно. Ему такая, как вы, не помешает.
– Что вы хотите этим сказать?
– Возможно, вам приходится лгать по долгу службы, агент Браун, однако я считаю вас человеком честным. Ваш отец попал на ту стену, потому что преданно служил нашей стране. На мой взгляд, яблоко от яблони упало недалеко. И Мелвин в высшей степени честный человек. Так что у вас с ним общее и это. Я бы сказал, что вы оба этого заслуживаете.
Очевидно, Браун ожидала услышать совсем не это. Отпив глоток кофе, она отвернулась. Когда же снова повернулась к Декеру, в ее глазах блеснула влага.
– Позвольте мне перефразировать то, что я сейчас сказала о вашей человечности. На самом деле я считаю, что вы самый человечный человек из всех, кого я только встречала. И, пожалуйста, зовите меня Харпер.
Какое-то время они молчали, затем Браун кашлянула и сказала:
– А почему ты вообще оказался в гостинице?
– Я несколько раз звонил Мелвину, и он не ответил. Я начал беспокоиться.
– Наверное, он просто отключил телефон. Когда мы с ним расставались, он был в полном порядке.
– Рад это слышать. Спасибо.
Уставившись на стол, Браун покрутила чашку.
– Мы с Мелвином говорили. В основном о тебе. Он считает тебя потрясающим человеком. Если б не ты, он до сих пор сидел бы в тюрьме.
– Ну, это уже чересчур.
– Мелвин так не считает.