Оставив машину на парковке, выхожу и, оглядевшись, иду к входу. Естественно, на ресепшн меня встречает миленькая девушка а ля фитоняша. И, конечно же, уже после стандартного приветствия начинает строить глазки.
— Я осмотрюсь немного, ага? У вас ведь есть тут кафе или…
— Да, конечно, вот налево.
Киваю и едва поворачиваюсь в ту сторону, как замечаю Лену.
Хер знает, как это работает — вроде бы три года прошло. Я не обязан ее узнавать. Бабы — они вообще же меняют окрас и длину волос по три раза в год.
Но почему — то, глядя на сидящую ко мне спиной девушку, я уверен — это она. Лена из моего прошлого. Заноза, которую я очень старался забыть.
Но, походу, гештальт незакрытый у меня так и остался.
Так почему бы не вернуть должок, да? Но так, чтобы, наконец, закрыть дверь туда, куда я не хочу возвращаться, и где меня кинули как последнего балбеса.
Широко ухмыляюсь и направляюсь к столику девушки, которая три года назад спасла мою жизнь.
— 3 Лена —
Разговор с Арманом дается мне нелегко. Но еще сложнее вернуться в столовую и продолжить играть свою роль до конца. Меня потряхивает, и я вспоминаю все упражнения на дыхание, которые когда — то знала. Даже то, как меня учили дышать во время схваток, когда рожала Надюшу.
— Леночка, с тобой все в порядке? — мило воркует Инга, едва я возвращаюсь.
— Да, просто не очень хорошо себя чувствую, — натянуто улыбаюсь. Тут же ловлю оценивающий взгляд Алексея. Он будто прикидывает — а здоровую ли кобылку ему тут сватают.
— Ох, уж эти женские дни. Такое у каждой бывает, — тут же добавляет Инга, выразительно глядя на меня. Не знаю, чего она ждет — что я спихну все на месячные?
— Выходит, после свадьбы как раз будет самое время строгать наследников, — вдруг заявляет Алексей.
Я тут же вспыхиваю до корней волос. Меня сначала бросает в жар, затем в холод. Потому что я понимаю — он не шутит.
— Хорошая идея, — тут же поддерживает его отец. — Давно пора внуков нянчить.
И смотрит на меня так, что у меня мороз по коже. Понимаю, что он никогда не примет Надюшу. Тогда ведь еще обозвал ее выблядком. Сделку, правда, предложил, да. Но уже второй год я ненавижу его за это. За его черствость и циничность.
— Лена, что же ты молчишь? — обращается ко мне будущий муж. А меня начинает мутить от одной только мысли, что этот мужчина ко мне прикоснется.
— Наверное, это все для меня слишком неожиданно и быстро. Как — то я не готова пока к детям.
— У тебя будет девять месяцев, чтобы подготовиться, — ухмыляется он и, взяв в руки вилку с ножом, остервенело режет мясо. А я очень живо представляю, что он вот точно так же может спокойно задушить меня, если вдруг решу ему противиться.
Этот безумный обед длится почти час. То и дело ловлю на себе предупреждающие взгляды отца и как могу играю роль послушной дочери. Впрочем, судя по тому, как ведет себя Алексей, он не сомневается — невеста у него в кармане.
После отец уходит вместе с ним, а Инга демонстративно ухмыляется, поздравляя меня с новым этапом в моей жизни.
Я же задыхаюсь от того лицемерия и цинизма, которым пропитан этот дом. Больше всего хочется сейчас просто уехать. Но знаю, что этим я только раздразню отца. А мне сейчас, наоборот, нужно быть крайне осторожной. Арман дал надежду, что мой безумный план сработает. Так что нельзя вызывать лишние подозрения.
— Могла бы и получше улыбаться жениху, — бьет в спину словами отец, вернувшись в дом после того, как проводил дорогого гостя.
— Мог бы и предупредить, что нашел мне его, — вяло огрызаюсь.
— Зачем? — ухмыляется отец. — У нас с тобой соглашение, помнишь?
Еще бы я не помнила. Вот только мне оставалось всего ничего, и я бы стала свободной.
— Ты ведь обещал, что больше не станешь. Что не повторишь это… — шепчу в отчаянии.
До сих пор помню, как он точно так же привел в дом партнера три года назад, напугав меня бескомпромиссным заявлением, что это мой будущий муж.
Я сбежала тогда, решив, что лучше жить на улице, чем с тем пугающим мужиком. А в результате… В результате нашла Армана и дочь от него родила.
— Времена меняются, — равнодушно отвечает отец. — А соглашение… Оно пока действует.
— А что с ним будет, когда я выйду замуж?
— Ничего, — пожимает плечами отец. — Станешь послушной женой, и тогда все будет в порядке.
— Мое мнение ничего не значит?
Тяжелый взгляд отца служит весьма красноречивым ответом. Ничего оно не значит, и никто меня не спросит.