– Мне неинтересны ваши блюда от шеф-повара, – спустя паузу отвечает мужчина и буквально подавляет своим бархатным баритоном и стальной интонацией человека, привыкшего отдавать приказы.
То, что в руках этого мужчины сконцентрирована власть, чувствуется буквально на каком-то подсознательном уровне. Это читается в том, как незнакомец держится, как сидит, как смотрит и как говорит…
– Кофе у вас – откровенное пойло.
Указывает на чашку, к которой едва притронулся. А у меня взгляд на салфетку падает, которую он отбросил… мне почему-то кажется, что я улавливаю запись, но не рискую рассматривать, вновь перевожу взгляд на заносчивого клиента.
– Могу принести другой…
Не знаю, как реагировать. Что говорить, когда не претензия звучит, а просто констатация факта, ведь Селезнева действительно в этот раз закупила вовсе не тот кофе, который указан в отчетах…
Я это случайно обнаружила, и вот сейчас первый звоночек относительно того, что напиток стал хуже. Но, разумеется, этого всего я не скажу посетителю, поэтому измученно улыбаюсь и задаю очередной вопрос:
– Какой кофе предпочитаете?
Мужчина не отвечает. Его взгляд скользит по моему лицу, а мне вдруг нестерпимо хочется поправить хвостик на затылке, а лучше вообще освежить прическу, убрать выбившуюся прядку за ухо, пригладить локоны, но я себе этого не позволяю…
У меня кровь к щекам приливает отчего-то, и я отчаянно надеюсь, что сейчас не краснею.
Ледяные глаза тем временем скользят по лицу, будто царапают бритвой, устремляются вниз, к скромному вырезу на груди, но мужчину явно не мои прелести интересуют. Взгляд останавливается на бейджике с именем, прицепленном на груди.
– Дарья, значит, – выговаривает, будто угрожает чем-то, но я не понимаю, в чем успела провиниться перед этим странным мужчиной…
Отчего-то кажется, что прямо сейчас он будто решение принимает на мой счет, словно решает, жить мне или нет…
– Да…Я… Даша…
Отвечаю тихонечко. Не могу с собой ничего поделать. Буквально прирастаю к полу…
Повисает тяжелое молчание. Пауза. Драматичная такая. Отчего-то это пугает еще больше. Ощущение появляется, что какая-то невидимая рука меня за шею схватила и сжимает, пресекая движение кислорода…
Глаза мужчины сканируют мое лицо. Взгляд тяжелый. Голубые льдины словно морозят…
Между нами напряжение усиливается, как струна натягивается, тронешь – и взрыв будет…
Неожиданно незнакомец поднимается во весь свой немалый рост, заставляя мое сердце отчего-то тревожно удариться о ребра, и бросает на стол крупную красную купюру, которая не только невкусный кофе покроет, но и счет за соседним столиком.
– Это… слишком… много…
Лепечу. Хочу сказать еще что-то, но язык будто к небу прирастает, когда мужчина смотрит на меня сверху вниз.
А я вновь ловлю себя на том, что рассматриваю незнакомца и сердце в груди бьется пойманной в силки птичкой…
Этот мужчина не просто высокий… Он огромный… Рядом с таким исполином я чувствую себя мелкой букашкой…
Делает один шаг, и между нами как-то резко сокращается расстояние, поднимаю голову, как завороженная не могу оторвать взгляда от голубых льдин, которые жалят меня, впиваются в мое лицо…
– Забавно… Ну, до встречи, Даша…
Выговаривает тихо, но как-то угрожающе, и мне хочется шаг назад сделать. Вернее, не просто шаг, а сорваться на бег и вопреки всем запретам и угрозам Селезневой бежать куда глаза глядят, подальше от этого странного и пугающего мужчины…
Глава 4
В шоке смотрю вслед мужчине, как забирает дорогущее кашемировое пальто, открывает дверь и уходит…
Стою в нерешительности. Не знаю, что именно сейчас произошло…
Это его «до встречи» сильно напрягает… Но я убеждаю себя, что это ничего не значащая обычная фраза, которую мужчина обронил напоследок…
Как знать, возможно, он еще раз зайдет, хотя наше заведение совсем не его статуса…
– Что он сказал?! Почему ушел?! – резкий вопрос в спину заставляет чуть ли не подпрыгнуть.
Оборачиваюсь, чтобы Прасковью Михайловну вновь лицезреть, и что-то в ее глазах говорит мне о том, что лучше не упоминать, что незнакомец назвал наш кофе «пойлом», потому что Селезнева свою ошибку не признает, а вот мне прилететь может еще и за то, что дорогой клиент заведения остался недовольным.
Поэтому я выдыхаю и произношу как можно более непринужденно:
– Ничего особенно. Сказал, что вернется еще… расплатился… оставив щедрые чаевые…