Он спас меня, потому что знал…
Господи боже… Димка… Неужели это он? Неужели он и есть тот самый Штейн, которого уважает сам Дужиев? Неужели…
«Если хочешь что-то спрятать, прячь на самом видном месте», — говорила бабуля. Старая же истина. Рабочая.
— Простите, — перебиваю разглагольствующего и музыкальных стилях мужика. — А что с Кариной и Тиграном? С тем, что они не в курсе?
— Августа, Августа… Вы присядьте обратно, в ногах правды-то нет. Присядьте. И не держите зла. Каюсь, воспользовался приёмом своего учителя. Умный был мужик! Столько дел раскрыл… — пробежавшись по неровным строчкам допроса, следователь придвигает их мне. — Ознакомьтесь. Так вот. У него была такая привычка: отвлечь собеседника, вывести из равновесия. Признайтесь, вы же возмутились, обиделись на своих знакомых? Решили, что вас подставляют, делают виноватой?
— Д… да…
— Работает метод, работает родимый. Не зря он его так часто применял и нас научил.
— Рада за вас, — цежу сквозь зубы, злясь, что позволила себя обвести вокруг пальца. И рассуждала же логично, а он вовремя влез со своими расспросами. Психолог хренов.
Проверив показания и поставив подписи, вылетаю на свежий воздух и несколько минут просто дышу. Оказывается, там — внутри — моим лёгким не хватало кислорода.
— Ты как, Ав? — Карина осторожно трогает меня за плечи. — что он спрашивал? Мне следующей идти. Представляешь, даже коленки дрожат.
— Представляю. Ты не бойся, иди. Главное, говори правду. И если этот мудак будет тебе рассказывать разную чушь про меня, не верь. Это он так проверяет. Мне он заявил, что якобы вы с Дужиевым ничего не знали о привате.
Каро округляет рот, но выругаться не успевает, её зовут.
Меня отпускают, не давая больше ни с кем переговорить, хотя я очень хочу найти Диму и задать ему несколько вопросов.
Еду домой, по пути заруливая в магазин, чтобы пополнить запасы продуктов и купить в аптечном киоске обезболивающее. Долго хожу между стеллажами, не понимая, что именно мне нужно.
Приходится несколько раз обходить одни и те же полки, чтобы вернуть на место тыквенное масло и взять подсолнечное, или положить в холодильник замороженное тесто и взять пакет с брокколи.
В голове беспрестанно крутится одна мысль: Димка или нет. Может он быть Штейном или я просто притянула все совпадения? В своих рассуждениях я бросаюсь из крайности в крайность. А когда подъезжаю к дому, на телефон падает аудиосообщение от Карины. Заплаканным голосом она передаёт, что Диму забрали в полицию.
Глава 07.
Августа.
Неделя проходит как в тумане. Я встаю утром, куда-то еду, иду, что-то делаю. Но спроси меня, что именно, не отвечу.
На моё счастье, сестрёнка ограничивается короткими сообщениями, занятая учёбой и репетициями. И хотя бы перед ней мне не нужно притворяться, что всё в полном порядке и жизнь бьёт ключом.
Каждый вечер я надеваю маску воодушевлённой оптимистки и выжимаю из себя улыбку, подъезжая к своим маленьким пациентам. Они слишком тонко всё чувствуют и считывают, поэтому мне приходится прилагать гигантские усилия, чтобы отключать мысли и сосредотачиваться на массаже.
Вот и сейчас моя выдержка на грани. Самый мой беспокойный пациент абсолютно не хочет лежать и заходится плачем, проходящимся по всем нервным окончаниям тупым ножом. Мне хочется упасть на специальный коврик рядом с ним и тоже зарыдать от бессилия.
— Не надо, маленький, не стоит так кричать, — уговариваю его, поглаживая тонкие ручки и ножки.
У малыша родовая травма шейного отдела, и мы делаем уже второй курс массажа, укрепляя мышцы. Обычно его мама находится рядом, но именно сегодня у них заболела бабушка и мама суетится около неё, пользуясь моим присутствием.
Перестаю мучить ребёнка и, завернув его в одеяло, начинаю носить по комнате, в которой целый арсенал детских вещей. Кажется, его родители запаслись одеждой и игрушками по самого совершеннолетия, потому что помимо разнообразных погремушек, электрокачелей, музыкальных модулей здесь полно мячей, машиной, пазлов, книг… Выхватив взглядом энциклопедию военной техники, хмыкаю.
— Слушай, я не знаю, кем ты станешь, когда вырастишь, но ты определённо будешь счастливым. Тебе нет и года, а твои мама и папа уже тебя балуют.
На моих губах улыбка, а из глаз капают мелкие слезинки, не задерживаясь на ресницах. Я сравниваю маленькую Киру и этого малыша.