— Что?
Но…
Нет.
Да нет же!
— Я бы знала, — лихорадочно перебираю в голове разговоры Карины и Дужиева, его слова о нём.
Выкидыш, это так серьёзно. Как она могла скрыть, когда?
Тут в памяти всплывает недавний отъезд подруги по якобы семейным делам. Кажется, её бабушка находилась при смерти, но исцелилась и быстро встала на ноги.
— Вы побледнели, Августа? Может быть, присядете?
— Нннет, — отворачиваюсь, чтобы не дышать дымом. — Это шок. Я ничего не знала…
Срываюсь на шёпот, испытывая необъяснимое сожаление и грусть от того, что Каринка не поделилась со мной. Я обязательно бы ей помогла, выслушала и поддержала.
— Такие новости не принято афишировать.
— В такие новости не принято соваться посторонним, — огрызаюсь. — Это вы ходите и вынюхиваете! Что вам надо? Чего вы хотите?! У людей горе! Там горе, и здесь горе! Везде, понимаете вы или нет?!
Я ору на следователя, привлекая к нам внимание. От входа отделяются парни, охраняющие клуб, и торопливо направляются к нам.
— Всего один ответ, Августа, — мужик больно хватает меня за предплечье, становясь злым и напряжённым. — Что вам сказал Штейн в той комнате? Что он вам сказал?
Глава 10.
Августа.
— Раз, два, три. Раз, два, три. Кира, повернись. Катя, сделай хороший упор и прогнись. Вот так…
Размеренный голос Эльвины звучит в тишине, нарушаемой только фоновой музыкой и тяжёлым дыханием девчонок. Они чётко работают в студии уже не первый час.
Репетируют, исправляют ошибки, повторяют связки. Танец не столько трудный, сколько сложный по количеству взаимодействия между всеми участницами коллектива. По себе знаю, что сработаться с другими и подстроиться под всех одновременно требует массу душевных и физических сил.
Тихо ахаю, когда моя младшая сестрёнка буквально взлетает в поддержке и без страха улыбается невидимым зрителям. Для неё это огромный шаг, преодоление себя и своих страхов.
После травмы ноги и сложной операции Кира долго восстанавливалась, боялась наступать на травмированную конечность и ночами выла в подушку от боли. Я, как могла, облегчала её состояние, а потом потащила с собой в студию на репетицию.
Увидев кровавые мозоли на ступнях балерин, Кира потребовала купить ей пуанты и приступила к упражнениям.
С балетом у неё не срослось, а вот современные танцы отозвались в душе. К тому же в их вузе оказалась своя группа, куда её приняли даже без предварительного просмотра. Чем-то она приглянулась хореографу Эльвине Магомедовне — классному специалисту, приглашённому ректоратом для постановки танца для конкурса.
Прислонившись к дверному косяку плечом, растираю озябшие ладони. Я достаточно долго стою на сквозняке, и не решаюсь войти, чтобы не смущать девочек и не нарушать рабочий процесс. И потом мне очень нравится смотреть на довольную сестрёнку, отвлекаясь от роя собственных мыслей.
Что имел в виду следователь, когда задавал свой вопрос? Для чего это ему и в чём он подозревает меня? Или Штейна? Или Тиграна?
Новые и новые предположения атакуют голову, мешая сосредоточиться. Я силой заставляю себя выбросить из головы всё постороннее и сосредоточиться на танцах. Как раз Кира делает сложное упражнение, не успевая спрятать гримасу боли.
Подаюсь вперёд, но одновременно со мной промелькнувшие слёзы замечает и Эльвина. Она быстро останавливает музыку и зовёт девчонок на перерыв, не заостряя внимания на Кире. При этом осторожно отодвигает её так, чтобы сестрёнка могла присесть и ни у кого не возникли вопросы.
Пока они обсуждают ошибки и просматривают на видел элементы, отхожу от двери, собираясь спуститься к автомату за кофе. Замечаю, что в пустом коридоре я не одна. Растерянно моргая, на меня смотрит высокий очень красивый парень в толстовке местного хоккейного клуба.
Учитывая его развитую мускулатуру и рост, делаю вывод, что толстовка на нём не чужая. Он наверняка из команды и пришёл сюда, чтобы встретить свою девушку.
Мазнув взглядом по мне, парень пересекает коридор и занимает то место, где недавно стояла и наблюдала я.
Думать о парне приятнее, чем о следователе. Выбираю кофе и прикидываю, что будет, если Кира вдруг влюбится в такого вот красавчика. За её плечами уже была сильная школьная симпатия, закончившаяся предательством и травмой. Настоящей, а не сердечной.
Мне бы не хотелось повторения, да разве прикажешь сердцу? Я и сама вот когда-то безнадёжно влюбилась в друга детства. Так сильно влюбилась, что до сих пор не могу отойти от своих чувств.