Осторожно раздвинув ламели, выглядываю на улицу. Около самого забора замечаю чужой силуэт. Сердце моментально берёт разгон и трепыхается в грудной клетке, как птичка колибри.
Словно заворожённая, смотрю на мужчину (а это сто процентов мужчина). Он подносит к лицу сомкнутые руки и подкуривает. Хоть расстояние приличное — с десяток метров — я вижу и движение его пальцев, и мелькнувший огонёк.
Напуганная этим до чёртиков, трясущимися пальцами разблокирую телефон, чтобы вызвать помощь. Номер местного участкового внесён в записную книгу с того дня, как не стало бабушки. Он очень помог мне с организацией, и вообще…
Листаю контакты, на время забыв даже его имя. Просто перебираю строчки, не умею сложить буквы в слова. Меня колотит от ужаса.
Наверное, именно ужас и является причиной невнимательности. Слишком поздно я вижу мигающий символ непрочитанного входящего сообщения в углу экрана. Уверенная, что оно от Киры, перехожу в наш чат, но промахиваюсь. Вместо аватарки сестры просто чёрный круг и номер, состоящий из двух повторяющихся цифр. Сомневаюсь, что такие номера существуют в природе. И всё же.
«Тебе некого бояться, кроме меня»
И время отправления: десять минут назад.
Несколько раз перечитываю текст, пока до меня доходит его смысл. Конечности сводит судорогой, а горло становится по ощущениям слишком узким. Таким узким, что для полноценного вдоха в нём просто не хватает места.
Я переживаю секундный паралич и молюсь всем известным богам, выуживая из глубин памяти молитвы бабушки. Никогда раньше в них не верила, но сейчас взываю к высшим силам, умоляя меня уберечь.
Всё это длится мгновение. Судя по часам — меньше минуты.
Когда невидимая рука, сжимающая горло, пропадает, я снова выглядываю на улицу, но никого там не вижу. Ни машины, ни мужчины, ни странных теней, которые — теперь я уверена — были настоящими.
Больше я, естественно, не ложусь и утром вижу в зеркале незнакомую мне девушку. Её кожа почти белая, под глазами сине-чёрные круги, лоб прорезает вертикальная морщина, а на губах несколько свежих трещин. Это я вгрызалась в них зубами, приводя себя в чувство.
К этому «прекрасному» отражению прибавляются растрёпанные волосы и под корень обгрызенные ногти. Дурацкая детская привычка, о которой я давным-давно забыла.
Будильник напоминает мне о необходимости посетить медицинский центр и отправиться в клуб, где после обеда снова собирается весь персонал. С нами будет беседовать представитель правоохранительных органов, а также Тигран. На время ремонта клуб вынужденно прекращает свою деятельность и нас отправляют в вынужденный отпуск. Но не всех — Карина остаётся вместо администратора, чтобы следить за ремонтными работами. У неё есть такой опыт, и достаточно жёсткости характера, чтобы управлять мужчинами.
Звоню в ближайшую клинику. Мне подтверждают возможность приёма уже через час, и я очень резво привожу себя в порядок. Проверяю наличие документов, тщательно закрываю дверь на два замка, хотя раньше использовала один, и сажусь в салон своей малышки.
Долго прогреваю мотор старенького автомобиля, параллельно вбивая вчерашний номер на всех известных мне сайтах. Хочу найти хоть какую-то зацепку об отправителе, но неизменно получаю одно и то же.
«Не найдено», «не существует», «проверьте введённую комбинацию цифр». Я уже пробовала искать ночью и сейчас повторяю по второму кругу. Даже отправляю просьбу о помощи парочке старых знакомых, связанных с сайтами и компьютерами. Оба отзываются, но и их проверки ничего не дают.
Вношу номер в чёрный список и выезжаю со двора. Посещаю профессора с очень сложной фамилией, уверяющего меня в необходимости пройти курс капельниц для укрепления здоровья. Его дребезжащий голос начинает меня раздражать и я, скупо улыбнувшись, покидаю клинику.
Проскакиваю утренние пробки и прибываю к «Вьюге» одной из первых. Внутри никого нет, но о произошедшем напоминают оградительные ленты и следы мела на чёрном полу. Я сознательно оттягиваю момент, когда приходится войти для приватного разговора с мужчиной в гражданской одежде.
На нём серая куртка, серые брюки, серые ботинки и какие-то серые невнятные волосы. Весь он… безликий… И только взгляд яркий и острый, как бритва. Он впивается в моё лицо и около часа мучает меня вопросами о вчерашней трагедии. Докапывается до мелочей, требуя в подробностях описать вечер и ночь. Буквально поминутно выпытывает мои передвижения.
— И последний вопрос, Августа. Вы упоминали, что некий Штейн заказал в приватный кабинет именно вас, так?