При сложившихся обстоятельствах ее почти пуританские принципы казались насмешкой. Если не считать Корда, в ее жизни был лишь один мужчина — ее муж.
Дома Эбби повесила новое платье в шкаф. Оно слегка измялось, но она выгладит его утром. Подготовка к торжеству займет не больше времени, чем подготовка к обычному рабочему дню.
Чуть нахмурив брови, Эбби вышла из спальни, по коридору прошла в комнату для гостей и включила верхний свет. Неужели здесь в самом деле будет жить Корд? Он бы мог спокойно остаться и в своей квартире, но не захотел. Ее нервировало, что он появится у нее в доме, да еще будет здесь жить.
Взгляд Эбби неспешно скользил по стенам, незамысловато окрашенным в белый цвет, по простеньким голубым накидкам и шторам. Мебель вишневого дерева довольно красива. Огромная кровать вряд ли покажется кому-то мала. На тумбочке у кровати разместились настольная лампа, телефон и маленький радиоприемник с часами. Когда Ник был уже очень плох, Эбби спала в этой комнате и знала, что кровать очень удобна. Но во вторую ванную можно попасть только через коридор, а туалет был скромных размеров.
В доме это единственная комната, которая подойдет для детской. Третью спальню они с Ником сразу же, как только купили этот дом, переделали в нечто среднее между рабочим кабинетом с библиотекой и гостиной. Эбби любила свой дом и район, и никогда, даже после смерти Ника, ей не приходило в голову переехать отсюда.
Но этот дом не выдерживает никакого сравнения с шикарной квартирой Корда — ни по размерам, ни по обстановке. Интересно будет, в раздумье пробормотала Эбби, увидеть его реакцию на мой дом.
И она тут же вздернула подбородок, как будто защищаясь. Что бы там Корд ни подумал, она останется здесь на все время этого фарса под названием брак. А он может оставаться или нет — это уж как ему угодно.
Но если он не останется, как же она узнает, что он за человек?
Резко щелкнув выключателем, Эбби захлопнула дверь комнаты. Она совсем разнервничалась и никак не могла заставить себя лечь, бродила по дому, взбила подушки на диване в гостиной, поправила картину на стене.
Взгляд ее упал на столик, уставленный фотографиями — по большей части ее и Ника. Закусив губу, Эбби подошла поближе. Она давно убрала личные вещи Ника, но не считала нужным уничтожать любое напоминание о муже, поэтому фотографии оставались на своем обычном месте.
Несколько минут она молча смотрела на них, потом с тем же застывшим выражением на лице начала собирать их со стола. Одну за другой Эбби складывала их в стопку, оставив лишь фото своих родителей. Потом унесла все карточки и положила на верхнюю полку в кладовке, чувствуя, что вот-вот расплачется. Если она позволит себе сейчас распуститься, то проведет всю ночь в горьких мыслях о Нике и о том, как бы он в ней разочаровался, если бы был жив.
Никакую ночь не стоит проводить подобным образом, тем более эту. К тому же она дала себе зарок покончить с горькими слезами еще в тот день, когда узнала, насколько тяжело болен Ник.
Эбби беспокойно бродила по дому до самой полуночи, пока все же не заставила себя лечь в постель.
На следующее утро в десять позвонила Шерри.
— Ты уже собираешься?
— Глажу платье.
— С тобой все в порядке?
— Настолько, насколько это возможно.
— Тебе нужна моя помощь?
— Нет, спасибо, Шерри. Я справлюсь.
Без пятнадцати одиннадцать позвонил Корд.
— Я в аэропорту, встречаю брата. Его самолет задерживается минут на десять. Как у тебя дела?
— Хорошо, — холодно ответила Эбби.
— Эбби, я думал вот о чем. Нам нужно куда-нибудь поехать на остаток выходных. Что, если ко мне в Лос-Анджелес?
— Почему нам нужно куда-то уезжать?
— Мне просто кажется, что было бы лучше показать всем, как мы счастливы, что поженились. Большинство любящих пар уезжают куда-нибудь, чтобы побыть наедине, разве не так?
Эбби чуть не задохнулась.
— Зачем ты это делаешь?
— Что делаю?
— Постоянно подвергаешь меня испытаниям.
В голосе Корда зазвучал металл:
— Послушай, если тебе наплевать, что подумают твои друзья, — прекрасно! Но я не желаю, чтобы мои друзья и мой брат решили, что я вляпался черт знает во что.
— А может быть, так оно и есть.
— Черт возьми, Эбби, этот обман нужен не только мне, но и тебе. В сущности, тебе даже больше. Своим друзьям я могу выложить всю правду — и они останутся моими друзьями.
— Мои друзья тоже останутся моими друзьями, — со злостью сказала Эбби. — Я не о друзьях беспокоюсь, и ты это прекрасно понимаешь, черт побери!