— Если ты так беспокоишься о своей карьере, почему же любое мое предложение принимаешь в штыки? Кого ты пригласила?
— Своих сослуживцев, — устало ответила Эбби. — Не все смогут там быть, но все же несколько друзей придут. Хорошо, ты победил… в который раз. Желаешь изобразить перед всеми, что мы умчались в свадебное путешествие, — что ж, давай, изображай. Я после церемонии возвращаюсь домой. А ты делай, что твоей душе угодно.
— Не думаю, что твое постоянно мрачное настроение идет на пользу ребенку, — хрипло рявкнул напоследок Корд.
Эбби уставилась на замолчавшую трубку в своей руке. Ее постоянно мрачное настроение?
— Ничтожество! — выдохнула она и швырнула трубку на рычаг.
Но обвинение Корда засело в голове и не давало покоя, пока она принимала душ и одевалась. Гордиться собой ей в самом деле не приходится. Кто, в конце концов, заварил всю эту кашу? Ее что, силой заставили той декабрьской ночью поехать к Корду домой? Можно обвинять его в нынешней неразберихе, чем она, собственно, и занимается. Но разве не должна она испытывать к нему еще и благодарность? Он ведь спасает ее от позора. Вместо того чтобы пройти через постыдный разговор с Бобом Сидуэллом, она может сейчас улыбаться и заливаться румянцем смущенной невесты, а позже, выждав для приличия какое-то время, объявить о своей беременности. Кое-кто, конечно, подсчитает, что ребенок появился рановато, но при наличии обручального кольца у нее на пальце им останется только перешептываться по этому поводу.
Внебрачные дети волнуют не столь уж многих, но, какими бы вольными ни были нравы в определенных кругах общества, Эбби понимала, что решиться родить ребенка без мужа означало бы для нее крушение всего. Брак устраняет хотя бы неприятности с начальством.
Тревоги по поводу Корда входят в привычку. Он не из тех, кого можно водить за нос, и женщине, что полюбит его по-настоящему, будет нелегко.
Слава Всевышнему, что это будет не она.
— Ты выглядишь потрясающе, — сообщила ей Шерри, пока они ехали к «Уинстон-хаус».
— Спасибо, но это не имеет значения. — Час, проведенный у зеркала, пошел на пользу внешности Эбби, но лишь увеличил смятение в ее душе.
— Нет, имеет, Эбби, — спокойно ответила Шерри. — При любых обстоятельствах ты привыкла быть на высоте.
Эбби не могла отрицать справедливость оценки Шерри, но поделом было бы Корду, если бы его дражайшая невеста заявилась на свадьбу в платье из мешковины и с бигуди на голове.
И все же всегда чувствуешь себя чуточку спокойнее, когда знаешь, что выглядишь наилучшим образом. Новое бело-розовое платье — просто мечта, а крошечная шляпка с вуалью придает всему облику невинность и нежную строгость. И более того, вуаль можно опустить, Эбби как раз подумывала об этом. Может быть, ее скованность и напряженность будут не так заметны под вуалью?
Когда они подъехали, у прелестного старого здания уже вытянулся ряд машин. Эбби заметила Корда, и сердце ее глухо заколотилось при мысли о том, что сейчас свершится. Брак — это не игра. Как она сможет разделить свою жизнь, свой дом, своего ребенка с незнакомцем? В браке есть такие интимные стороны, которые не имеют отношения к спальне. Есть ли у нее желание понять привычки Корда Дюрана? Какое ей дело, когда он предпочитает принимать душ — утром или вечером? Какую колонку в газете он читает в первую очередь?
Вряд ли она захочет снова готовить и уж совсем не собирается следить за его бельем. Наверное, это упущение с ее стороны — не предупредить Корда о том, что в их странном союзе он в ее лице не обретет себе кухарку, служанку, а заодно и прачку.
Эбби вдруг захотелось взвыть. День такой солнечный, на ней свадебный наряд, суженый ждет ее, а она может думать только о том, как указать ему его место. Как поставить его на место, а потом еще и убедиться, что он осознает ее бесконечную тоску и горечь.
Корд, должно быть, высматривал ее, так как она увидела, что он приближается к машине. На нем был жемчужно-серый костюм, сшитый на заказ.
— Это он? — спросила Шерри.
— Да.
— Да он высший класс!
— Он ничтожество, — огрызнулась Эбби.
Корд, подходя, улыбнулся.
— Боже, Эбби, — прошептала Шерри, — он не просто красив, он великолепен! Выше голову, малышка! Ты выходишь не за какого-то замухрышку.
Эбби метнула на подругу колючий взгляд, но препираться было уже некогда. Дверца ее машины распахнулась, и Корд заглянул внутрь.
— Привет, Эбби.
— Привет. Шерри Ньюмен. Корд Дюран.
Шерри улыбнулась из-за плеча Эбби.
— Приятно познакомиться, Корд.