Зазвонил телефон, и Корд бросил на него ядовитый взгляд. Он не взял трубку, поскольку у него не было никакого желания разговаривать с кем-либо, кроме Эбби. Но Эбби была в ванной, а звонивший был настойчив, и чертова штука все трезвонила.
Наконец он поднял трубку.
— Алло!
Телефон звонил так долго, что Эбби успела выйти из ванной, накинула халат и побежала по коридору, оставляя за собой влажные следы. Она подошла к комнате Корда как раз в тот момент, когда он произнес: «Никогда больше не звони сюда, Эш» — и бросил трубку.
Кошмарное чувство охватило Эбби. Только что она занималась с Кордом любовью, а у него есть подруга. Женщина не станет звонить мужчине дважды в течение одного часа, если между ними ничего нет. Эбби дошла лишь до двери и хотела исчезнуть, чтобы Корд не догадался, что она слышала конец разговора.
Но он обернулся и увидел ее:
— Эбби?
Она уже скрылась с его глаз, но рано или поздно им придется посмотреть в лицо друг другу и последствиям своей глупости, так уж лучше раньше.
Эбби появилась в двери:
— Да?
— Ты слышала звонок?
— Почему ты так долго не снимал трубку?
Потому что не хотел ни с кем разговаривать. — Корд поднялся с постели с брезгливым выражением на лице, потянулся за одеждой. — Нужно было дать этой чертовой штуке звонить до бесконечности. Это снова была Эш. Я сказал, чтобы она больше сюда не звонила.
— Я так и поняла. Корд, на самом деле твоя подружка может…
Корд грубо выругался.
— Она не моя — позволь мне повторить, — не моя подружка. Я так и знал, — продолжал он, — что ты об этом думаешь. Эбби, у меня не было женщины с той самой ночи в декабре. Эта дата, кстати, требует разговора. Что тогда с тобой случилось? Почему ты убежала на следующее утро, как будто за тобой черти гнались? Почему была до такой степени смущена?
— Не думаю, что я обязана что-то объяснять.
— Ну конечно, не должна, но с твоей стороны это было бы очень любезно, учитывая, что мужчина так поражен с тех самых пор, — слегка саркастически протянул Корд. — Ты сейчас вне себя от злости на меня. Ты пару минут назад встала с постели вне себя от злости, и я хочу знать, почему. Мы оба хотели заниматься любовью, не так ли? Разве я принуждал тебя? Разве тогда, в декабре, я силой заставил тебя?
— Не знаю. Заставил?
Корд стоял всего в шаге от Эбби. Морщина перерезала его лоб, и он оторопело уставился на Эбби, пытаясь сообразить, что она сейчас произнесла.
— Что ты хочешь этим сказать? Ты что, не помнишь?
— Вообще-то… нет. — Она упрямо подняла подбородок.
Корд нахмурился еще сильнее.
— Ты хочешь сказать, что не помнишь нашей ночи в моей квартире?
— Именно это! — ровно произнесла Эбби. Странным образом она не испытывала ничего похожего на унижение, чего так сильно боялась. Наверное, потому, что повторила свою ошибку с Кордом, причем так охотно. Более того, совсем недавно она придумывала всякие глупости насчет себя и Корда, а он доказал ей, насколько занятие любовью не имеет для нее значения, как только порыв страсти проходит.
— Я никак не могу взять в толк, — сказал Корд, не способный представить себе такой огромный провал в памяти. — Почему ты не можешь вспомнить?
— Понятия не имею, — тихо ответила Эбби.
Корд начал постигать скрытое значение этих слов.
— О Боже, неудивительно, что ты не хотела говорить мне о ребенке! Ты хотя бы понимала, что мы занимались любовью?
— Я не могла отрицать этого, хотя ничего не помню.
— Да, наверное, — согласился Корд, припоминая следующее утро. Во-первых, он вышел из своей комнаты полуголый, когда услышал, что Эбби уходит. Черт, она же проснулась в его постели обнаженной! — Ты в самом деле ничего не помнишь? Эбби, почему ты мне об этом раньше не рассказала? Дорогая…
Она отступила.
— Корд, я хочу, чтобы ты уехал.
— Уехал! Почему?
— Потому что я не желаю, чтобы между нами была любовная связь.
— Господи, связь! Мы ведь женаты! Какая может быть любовная связь между супругами?
Глаза Эбби загорелись злым огнем.
— А как ты назовешь то, что здесь происходило только что? Хватит играть со мной, Корд. Ты хотел секса, и ты его получил. Нет, силой ты меня не заставлял, но все равно, черт возьми, ты меня вынудил! — Выражение ее лица стало ледяным. — Больше этого не повторится. Я хочу, чтобы ты собрал свои вещи и убрался из моей жизни. Понятно?
Ярость сковала челюсти Корда.
— А ребенок?
— Я сообщу тебе, когда он родится.
— Этого недостаточно.
— Но большего ты не получишь! — взвизгнула Эбби. Она вдруг сникла, пораженная своим взрывом. — Извини. Просто уезжай. Пожалуйста. Я больше не выдержу. — Развернувшись на пятках, она проскочила коридор, скрылась в своей комнате и заперла за собой дверь.