— Кошмарная оплошность, — упавшим голосом призналась Эбби. — Корд, мы не можем оба спать здесь. Ты не можешь что-нибудь придумать?
— Что именно? Я пытался, Эбби, но нельзя же предложить моему брату гостиницу.
— А не может он пожить в твоей квартире?
— Под каким предлогом? — Корд смотрел на кровать Эбби, королевских размеров кровать, застеленную красивым шелковым покрывалом. — Эта кровать вместит троих или четверых.
— Эта кровать вместит только одного человека, Корд, как и в любую другую ночь!
— Эбби, ну пожалуйста. Я же не могу выйти и сказать Гэри, что он должен отсюда уехать. Я тебя не трону, я обещаю. Я буду спать настолько близко к краю кровати, что ты даже не заметишь меня.
Нет, так не пойдет. Да сама мысль о том, что она окажется в постели с Кордом, заставляет ее сердце подпрыгивать! Кто-нибудь обязательно придвинется ночью, кто-нибудь…
Колени у нее внезапно ослабели, и она опустилась на стул.
— Почему ты постоянно требуешь так много от меня? — в отчаянной ярости прошептала она.
Потому что я, кажется, влюбился в тебя. И похоже, это любовь с первого взгляда. Корд чуть не сказал этого вслух. Сдержаться стоило огромных усилий. Практически всю последнюю неделю он старался переварить слова Эбби о том, что она ничего не помнит из их ночи. Теперь он понимал ее намного лучше.
Он солгал ей. Он тоже думал о том, где они будут спать. Когда Эбби сообщила ему о приезде Гэри, он в тот же миг уловил представившуюся ему возможность. Он чувствовал, что Эбби нужна ему, и ощущение это росло в душе с поразительной скоростью. Он использует любые средства, чтобы сохранить их связь.
— Извини, — тихо сказал он. — Это будет в последний раз, Эбби, клянусь. Если ты сделаешь это для меня, я буду благодарен тебе всю жизнь. Ты не представляешь, как много значит для меня Гэри. Он больше отец, чем брат, он самый лучший на свете! Ты же видела, как он радовался малышу. Ну что хорошего будет, если мы поломаем его радость? Он ведь будет иметь для ребенка большое значение. Семья…
— Ладно!! — закричала Эбби, вскидывая руки. — Я сдаюсь. Но давай договоримся твердо, Корд. Ты останешься на своей половине кровати.
Он улыбнулся.
— О, конечно, дорогая. Поверь мне.
В ту минуту Эбби ничему не верила. Позже, во время прекрасного обеда в шикарном ресторане, когда Гэри и Корд окружили ее вниманием, через каждые два слова вспоминая о ребенке, она в самом деле поверила всем сердцем в то, что любовь к Корду захватила ее слишком сильно.
Он был так дьявольски красив. Его улыбка проникала ей в душу; восхитительные морщинки в уголках глаз заставляли ее задыхаться, о чем бы ни шла речь. Все они переоделись для обеда, и светло-голубой костюм Корда подчеркивал цвет его глаз и кожи почти до неприличия. А может быть, и не так, поправила она себя. Возможно, так проявляется ее собственная непристойность. Ясно, что его вид вызывает в ней воспоминания о том, как он выглядит без одежды и как это невообразимо захватывающе — заниматься с ним любовью.
После обеда они прокатились по городу. Гэри не раз приезжал в Лас-Вегас к Корду, но миллионы огней неизменно приводили его в бурный восторг. Эбби просто не могла холодно держаться с Гэри. Он был такой отличный парень, открытый, немного наивный, но, несомненно, очень милый.
На обратном пути он спросил о Шерри. Корд сразу же предложил пригласить Шерри пообедать с ними завтра, и Гэри принял предложение с явным удовольствием.
Дома Эбби сослалась на крайнюю усталость, извинилась и оставила Корда и Гэри вдвоем в гостиной. Она приняла душ и легла в постель, бессознательно прислушиваясь к чуть слышным голосам за стенкой.
Заснуть сейчас было нелепой надеждой. В любую минуту Корд может зайти в ее спальню, как будто это для него привычное дело. Гэри будет спать совсем рядом, и мысль об этом слегка успокаивала ее. Эбби надеялась, что даже такой человек, как Корд, не отважится заняться любовью, когда его брат сможет все услышать.
Однако сейчас Эбби волновала даже не открытая попытка Корда, а их непреднамеренное соединение в постели. Если она проснется ночью в объятиях Корда, то очередная огромная ошибка неизбежна. Он волновал ее так, как не волновал ни один мужчина в жизни. Он сексуален, красив и обаятелен, а она всего лишь женщина.
Несмотря на свое смятение, Эбби задремала. Она с изумлением поняла это, когда проснулась и увидела Корда, на цыпочках пробирающегося к кровати.
— Извини, — негромко произнес он, — я не хотел будить тебя.
— Ничего. — Эбби проследила, как он обошел кровать, и отметила, что на нем лишь брюки. Сердце встревожено екнуло.