— Я знаю. Видел твои передачи.
— Ах да, конечно. — Эбби опустила глаза на чашку с кофе. — Эта работа предполагает участие в тех или иных общественных мероприятиях. Так что портрет мне нужен… для подобных мероприятий.
— Значит, серьезное лицо? Или с улыбкой?
— Мм… наверное, с улыбкой.
— Ты одета прекрасно. Цвет тебе очень идет.
Он рассматривал ее чересчур тщательно, и это выводило ее из себя. Может, он думает о той ночи? Вспоминает то, что она вспомнить не может?
О Боже, что там происходило, в его квартире? Хотела ли она его так же, как и он ее? Она так часто размышляла об этом… Если не считать первых месяцев замужества, всю ее сексуальную жизнь можно было определить как унылую, неудачную. Интимные отношения с мужчинами у нее не складывались. Лишь с Ником, которого она сильно любила, ей было хорошо. Его болезнь и смерть уничтожили в ней сексуальное желание, во всяком случае, ей так казалось.
Но мужчина, сидевший сейчас напротив, воспользовался ее слабостью, и Эбби хотелось кричать оттого, что она ничего не помнила.
Она понимала, насколько хорош собой и неотразим Корд Дюран, и это сбивало ее с толку, вызывая в ней странное, незнакомое чувство. Она словно подчинялась его обаянию. Эбби выпрямилась в кресле, пытаясь справиться с собой.
Корд резко поднялся, снова прошел за ширму и вернулся с коробкой пончиков и бумажными салфетками.
— Угощайся, — произнес он, опуская пончик в кофе.
Эбби уже позавтракала и вообще хотела поскорее покончить с этой встречей. Но ей нужно было продлить беседу, пока она не сможет завести разговор о родственниках этого человека, поэтому она взяла пончик и салфетку.
— Расскажи мне чуть-чуть о себе, — сказал Корд, проглотив кусок размокшего пончика.
Эбби широко раскрыла глаза. Она много раз в жизни фотографировалась, но никто из фотографов не задавал вопросов о личной жизни.
— Мне бы хотелось запечатлеть настоящую Эбби Форбс, — объяснил Корд.
Эбби нервно рассмеялась.
— Она перед вами.
— Передо мной привлекательная, но невероятно скованная женщина, — возразил Корд. — Ее-то и снимет камера. Думаю, в тебе гораздо больше того, что я вижу в данный момент.
Эбби разломила пончик и поднесла кусочек ко рту, изображая искушенную женщину, какой себя явно не чувствовала.
— Вы имеете в виду… Наверное, нам стоит прояснить обстановку насчет той ночи, мистер Дюран.
— Корд, — отрывисто бросил он, раздражаясь из-за ее попыток придерживаться формальностей мосле той безумной ночи, когда она извивалась под ним, так мило и соблазнительно требуя от него всего, что он только мог ей дать.
— Корд, — с трудом повторила она, стараясь не смотреть ему в глаза. — Я знала, что это будет нелегко, но…
— Но все же пришла.
— Мне нужна фотография!
Которую ты могла сделать где угодно. Почему ты здесь, Эбби? Чего ты хочешь от меня?
Корд ничего этого не сказал. Мучительное напряжение, которое бросилось ему в глаза, когда он увидел ее на экране телевизора, сейчас стало еще более очевидным. Она изо всех сил старалась не показывать растерянности, но он не сомневался, что ее что-то сильно беспокоит.
Он решил продолжить игру. Рано или поздно причина ее переживаний прояснится. Эта причина как-то связана с ним, иначе она никогда бы не позвонила.
— Нет необходимости что-либо прояснять, если ты этого не хочешь, — спокойно сказал он. — Я дал тебе свой телефон, ты им не воспользовалась. Вопрос исчерпан.
Эбби перевела дыхание.
— Мне нравится твоя позиция.
Его позиция! Он бы с удовольствием сейчас подошел к ней, схватил ее за плечи и вытряхнул бы из нее эту упрямую сдержанность. Что же, она думает, что та ночь ничего для него не значит? Боже праведный, неужели она ничего не значила для нее?!
Сбитый с толку, Корд вернулся к делу.
— В своих фотопортретах я пытаюсь, — слегка запнувшись, произнес он, — отразить внутренний мир человека.
— О, я думаю, что мне это не нужно. — Эбби подняла глаза на стену с портретами, но они висели слишком далеко, чтобы она могла разглядеть. Она начинала догадываться, что Корд Дюран не просто один из многих фотографов. — Подойдет обычное фото, — добавила она.
— В тебе нет ничего обычного, — мягко проговорил он.
Голова у Эбби закружилась. Краска залила лицо.
Однако она сочла за лучшее оставить эти слова без комментариев и распрямила плечи.
— Может быть, мне стоит узнать побольше о Корде Дюране. Твои приемы явно отличаются от того, что я ожидала.
— Мои приемы?
Щеки у Эбби стали пунцовыми.