— Георгий, Георгий, ведь не сам ты до этого дошел, кто надоумил, кто вывел на меня?
— С чего такая уверенность?
— Ты всегда танцевал под мою дудку, тобой легко манипулировать — горячий, решительный, ты, как собака, кидаешься на затравку.
Гера нервно сглотнул.
— Ты бредишь!
— Я? Ну отчего же. Ты хорошо отработал: вначале отца упек, затем бедную мать приветил, даже жену ей доверил, хотя мой план в тот момент был так близок к провалу… с этим чертовым похищением и твоим Денисом, который почти докопался до правды, до сути… Но на первый план снова вышел ты со своей горячей натурой, со своим любимым занятием — вперед, в бой!
Денис закурил. Да, он прекрасно понимал, про что говорила эта женщина. Он начал сомневаться в заказчике похищения Киры, когда понял, что на автомойке, куда заехала машина отца Геры, было три машины аналогичной марки, цвета и регистрационными номерами. Но Гера не захотел его слушать, он просто уперся, как баран, что это дело рук отца и всё.
Гера посмотрел на друга: тот курил, нервно курил, Гера знал, что Дэн курит, когда нервничает!
— Мама, ты верно считаешь меня недалеким, но я хочу тебя огорчить.
— Неужели, — надменно подняла бровь женщина.
— Знаешь, а ведь тебе почти удалось, удалось заставить меня засомневаться во вменяемости моей жены. Да, ты ловко выставляла её больной на голову. Если бы не госпитализация Киры, мы бы и не поняли, что её просто травят и сводят с ума принудительно! Ты подмешивала ей транквилизаторы и наркотики. Для чего?
Мать молчала, поигрывая фужером с вином.
— Из-за твоего лечения мы потеряли ребенка. У тебя был бы внук, если бы ты…
На лице женщины промелькнула усмешка.
— Я одного не могу понять, откуда такая ненависть? Я же твой сын! — Гера стоял напротив матери и смотрел на женщину, которая его вырастила, которую он ценил и любил, которая была его матерью.
Женщина посмотрела на стоящего напротив мужчину, залпом осушила бокал с вином:
— О, Георгий, Георгий! Говорила же я, что ты — недалекий. Ты снова поднял то, что лежит на поверхности. Н-да! Не сын ты мне, нагулянный ублюдок, ты — довесок, плод интрижки твоего неразумного папаши.
Гера опешил.
— Чего? Ты пьяна или бредишь? — рыкнул мужчина. Он пристально смотрел на мать, ища в её действиях, жестах хотя бы намек на то, что она врёт!
— Что слышал! Ты — не мой сын! Можешь спросить у своего папаши, — женщина махнула рукой, словно пыталась указать направление, где нужно поискать правду, — или, на худой конец, спроси у своего друга, уж этот Пинкертон точно докопался до правды!
Гера посмотрел на Дениса, который уже закуривал вторую сигарету и не отходил от входной двери.
— Он просто принес тебя мне и отдал. Без слов, без пояснений, без чертовых извинений, в конце концов. Нет, ничего, просто вручил трофей и всё! Мне, законной жене, вручил плод своей измены — тебя! Я должна была воспитывать ублюдка любовницы, как своего родного сына, и не возмущаться, иначе твой дед меня бы со свету сжил! Чертов старикашка, надеюсь, он горит в адовом котле с чертями! — голос матери срывался на крик, она просто захлебывалась в своей ненависти, желчи.
— Ты могла бы полюбить меня! — прошептал Гера, словно ища лазейки для того, чтобы было не так больно, не так противно от всего этого.
— Тебя дед любил за всех, он в тебе души не чаял! Он знал, что я не твоя мать, и тыкал меня моим бесплодием каждый раз, каждый его приход в наш дом, а я терпела, молчала и ненавидела! Старый хрыч знал это и наслаждался этим!
На её лице была зловещая ухмылка. Нееет, она явно не в себе, его мать тронулась умом, просто обезумела от своей мести. И тут до Геры наконец-то дошло, словно весь пазл собрался, все детали встали на свои места, показывая полную картину:
— Так это ты отравила деда! Не отец! Это ты!
Гера аж подпрыгнул от своей догадки! Да, теперь все сходится!
— Умом ты все-таки не блещешь! Видимо, в мамашу свою тупоголовую пошел! Она и умела-то только ноги раздвигать! Были бы мозги — окрутила бы твоего папашу! — мать зашлась в смехе, — Да, Гера, я отравила, тем же составом, что и твою женушку. Ведь и твоя женушка скоро сыграет в ящик!
— Ты — больная!
— Ха, я — больная! А вы не больные? Вы все больные, а я здоровая, я пыталась избавить мир от вас — недалеких! — мать Геры встала с дивана и медленным шагом направилась в сторону кухни. Взяв бутылку вина, она наполнила свой бокал и таким же медленным шагом направилась обратно. Проходя мимо Дениса, она обернулась: