А что я о Миронове знаю, кроме рода его занятия? Да практически ничего. Только то, что у него нет семьи, и никогда не было. Сложно, наверное, в его возрасте без жены, без детей. Его жизнь – одна сплошная работа, только ею увлечён.
Хотя женщины на него внимание обращают, те, кто не из робкого десятка, конечно. Дедушка два года назад из-за этого свою домашнюю медсестру уволил, уж очень она бесстыдно Мироновым интересовалась. Я её не понимаю, но мужчина он на самом деле привлекательный, высокий, статный, его физической форме любой двадцатилетний парень позавидует, и черты лица правильные. Был бы актёром, играл рольи офицеров-аристократов.
— София Николаевна, не откажете мне в танце? — услышала я приглашение и чуть соком не подавилась.
Чуть не ляпнула: «А вы умеете танцевать?», но вовремя прикусила язык.
— Мы ещё с женихом не танцевали, думаю, будет неуместно, если первый танец отдам вам, — привела я для отказа, как по мне, вполне разумный довод, хоть и с ходу выдуманный.
— София Николаевна, — мужчина аккуратно забрал у меня бокал и поставил его на ближайший столик, — мы с вами не в восемнадцатом веке живём, такую мелочь никто не заметит.
Миронов, положив мне на талию руку, легонько подтолкнул в направлении, где танцевали пары, и мне ничего не оставалось, как пойти. Но потом я остановилась.
А почему я, собственно, должна с ним танцевать? Если не хочу. Включился у меня режим бунтаря.
Он кто? Всего лишь работник моего дедушки!
— Вадим Владимирович, я не, — обернувшись на Миронова, открыла я рот, но не продолжила заготовленную речь. Отвлекло то, что чья-то тёплая рука крепко сжала мою ладонь.
— Вот ты где, а я повсюду тебя искал, — послышался беззаботный голос Андрея.
Вот же, как бывает! Весь вечер бегала от Исаева как ошпаренная и молила, чтобы он без нужды не подходил. А сейчас готова расцеловать только за то, что вовремя подоспел.
— Ты меня искал? — прищурившись, недовольно проговорила я.
— Ага, — улыбнулся Исаев и обратился к Миронову: — Благодарю, что приглядели за Софией, но больше в ваших услугах я не нуждаюсь, — официально холодно сказал Андрей, специально подчёркивая тот факт, что Миронов на празднике не гость.
— Оберегать Софию Николаевну - моя прямая обязанность и вам благодарить меня не за что. Впрочем, также как и отказываться от моих услуг. Такого рода приказ может отдать лишь Лев Степанович.
У-у-у… а мужчины-то, оказывается, между собой знакомы и откровенно недолюбливают друг друга. Интересно, какая кошка между ними пробежала? Чтобы так яростно и злобно мериться взглядами, нужен весомый повод.
— Ты бы поаккуратней с Мироновым, — хмыкнула я, когда мы с Исаевым отошли на достаточное расстояние от безопасника. — А то он тебя как муху прихлопнет, только ножки да рожки останутся.
Да, я вредная!
— Х-м, ты лучше себе этот совет адресуй, — в ответ бросил Исаев. Я не совсем поняла смысл фразы, но уточнить мне не дали. Андрей, низко склонившись к моему лицу, сообщил:
— Сейчас мои родители подъедут…
— А-а-а, соизволили всё-таки объявиться, а я думала, они уже и не явятся, — перебила я мужчину.
— Они не специально задержались. Так вышло. Мама неудачно посетила салон красоты, там что-то напортачили, а потом долго исправляли,— объяснил Андрей, и я понимающе закивала головой.
— Да-да, проторчать в кресле у стилиста дольше намеченного – это очень уважительная причина опоздать на помолвку единственного сына.
— Мама не в курсе, что мы с тобой женимся исключительно из меркантильных соображений, — проигнорировал Андрей мою язвительную ремарку. — И перед ней тоже придётся притворяться, что у нас любовь. Это обговаривалось с твоим дедом, он дал добро.
— Вот кто согласие давал, с того и спрашивай, — заявила я и наслаждаюсь эффектом - Андрея перекосило от злости.