— Сынок, подожди, — донеслось в спину. — Зачем на старика обижаешься? На тебе же вся фирма держится. Уйдёшь - развалится всё к чёртовой бабушке.
— Это я и без тебя знаю, есть что по существу сказать?
— А как же… — довольно протянул родитель. — Мы же как с Лёвой порешали. Объединим наши фирмы, считай, одним махом и финансовые трудности решим, и конкурентов в дальний угол задвинем. Потом сами уйдём на заслуженный отдых, а наследников у руля поставим.
— Наследников? — вернувшись в кресло, переспросил я. — Это значит меня, пигалицу Софию и её братца–алкоголика. Блеск, а не компания! Весело вы придумали. Ничего, что не рукоплещу?
— Нет, — замотал головой Виктор Борисович. — Ладонский не особо женщин за людей считает. София у него так, вместо мебели, он, насколько я слышал, ей в наследство деньги приберёг, квартиру и так по мелочи. Главный наследник – внук, ему и фирма завещана. Лёвка вроде бы умный мужик, но когда речь заходит о его непутёвом внучке, как будто разума лишается. Тот забулдыга забулдыгой, а Ладонский твердит, что он ещё ума наберётся. Хотя куда там, люди в тридцать пять привычки не меняют. Вот вы вдвоём фирму с ним и возглавите.
— А, ну в этом случае, конечно, совсем другое дело. Вычеркнули пигалицу и сразу дышать стало легче, — ехидно заявил я и облокотился на подлокотники, чтобы уйти. — Всё, я пошёл.
— Андрей, рассуди сам, внук Ладонского беспробудно пьёт, самому Лёве недолго осталось. Ну что ты алкоголика вокруг пальца не обведёшь?
— Подленько как-то выходит, Виктор Борисович.
— Ну и сиди на попе со своей моралью, а когда бизнес Ладонского конкуренты приберут к рукам, потом не жалуйся.
В целом отец прав, Сергей, внук Ладонского, полный придурок, у него в любом случае фирму отожмут, если не я, то кто-нибудь другой.
— Исключаем из плана Софию, и я в деле, — предложил я, и отец снова надулся как индюк.
— Нет, если просочится информация, что наши фирмы объединяются из-за финансовых проблем, на нас тут же накинется стая стервятников и заклюёт, а так ваша свадьба худо– бедно, но слияние объясняет. Оставляем ваш брак с Софией, и уже завтра я официально уступлю тебе свой кабинет. По рукам?
Если сейчас шанс упущу, отец чисто из вредности меня в заместителях до скончания века продержит.
— Чувствую, что пожалею, но да ладно, согласен, — пожал я руку Виктору Борисовичу, и тот заметно подобрел, отставил воду с лекарством, зато потянулся к коньяку.
— Пока Вера не видит, накапаю себе пару капель. Вот что ещё, сын, — заглотив далеко не две капли, начал диктовать новые условия Виктор Борисович. — София, чтобы ты там не навыдумывал, девочка домашняя, в университете учится, в свободное время картины малюет, повежливей и пообходительней с ней. Она у Лёвы в доме хоть и в качестве вазы, но родная как-никак, и он о ней по-своему заботится. Если обидишь, голову запросто оторвёт.
— Обижать, — усмехнулся я, — даже разговаривать с ней не собираюсь, не интересно. Учится она для галочки, ей по статусу положено корку о высшем образовании иметь, а на счёт художницы – песня изъезженная. Сейчас все девицы, которые ничего из себя не представляют и нигде не работают, желаемое за действительное выдают. Если внешность более менее подходит, значит, модель. Если хоть раз в рекламном ролике засветилась – актриса. Купила в мебельном магазине шкаф со стульями – считай уже дизайнер, если совсем ни черта не делает, а только по вечеринкам шастает – светская львица. Мне, похоже, ещё повезло, моя, хоть и убогонькая, но кисточку в руках держать научилась.
— Да ладно тебе, — хмыкнул Виктор Борисович и, кинув взгляд на дверь, украдкой, на случай, если мама зайдёт в кабинет, под столом ещё себе плеснул коньячка. — Никто у тебя не требует её любить или жить с ней до гробовой доски, даже уважать не прошу, просто всего один год соблюдай видимость нормального отношения и всё.
— Да-а-а, - задрав голову и уставившись на потолок, протянул я. — Чувствую, это будет тот ещё годик.
Глава 2
София
В дверь комнаты постучали, и я, перед тем как пойти открывать, прикрыла холст тканью. Не люблю, когда домашние на картины смотрят. Дедушка постоянно твердит, что надо взрослеть и бросать это баловство, а брат наоборот дифирамбы поёт, как по мне - не заслуженные. Даже на курсы живописи не ходила и пишу довольно посредственно, но для души же, на публику свои «шедевры» не выставляю.