Третья глава.
***
Просыпаюсь в холодном поту и с дикой головной болью, которая, впрочем, почти сразу проходит, не оставив и следа.
Илья спит на животе, уткнувшись лицом в подушку как убитый. Я укрываю его одеялом и собираюсь пойти в ванну, как на тумбочке телефон Вани зазвонил. Кто интересно звонит под именем "Гадюка"? Нетрудно догадаться. Мне интересно, как он записан у неё в контактах.
Поняв что она не собирается прекращать звонить, я решаю ответить.
Набравшись храбрости, прикладываю телефон к уху, и говорю:
- Здравствуйте, Даша. Илья сейчас спит, как только проснётся я скажу, что ты ему звонила.- тараторю быстро.
- Ты что записалась личным секретарём? Не смей больше трогать его вещи! - орёт она мне, что ухо закладывает.
- Он тебе перезвонит!- хочу уже отклонить, как слышу её голос:
- Стой! Не отключайся! Я тебя предупреждаю, если посмеешь положить глаз на моего мужчину, то я собственными руками убью тебя. Как только вы разведетесь, ты уйдёшь из нашей семьи. И не смей проявлять к нему какие-либо чувства! Поняла?
Да как она смеет со мной так разговаривать? Как будто я заставила Илью жениться на мне.
Я не отвечаю на её вопрос, а просто отклоняю. Пусть сами между собой выявляют отношения.
***
Солнце заходит за горизонт. Мы с Ильёй сидим под пальмой и распиваем красное вино. Он рассказывает о Даше. Я узнала, что она с обычной семьи. И то что они познакомились в парке при случайных обстоятельствах. Для него она хороша, красива, и конечно добра. Я бы с этим поспорила бы...
Когда Илья узнал, что я брала его телефон и разговаривала с Дашей, он разозлился. Накричал немного. И разговор потихоньку переходит к моим отношениям с отцом. Под действием алкоголя, я решила рассказать ему о той боли, которую мне пришлось почувствовать на своей шкуре.
Он внимательно слушает меня и постепенно его взгляд становится сочувственным.
- Рапунцель, я даже не знаю, что тебе сказать... Но знай, что я всегда рядом. Даже после окончания нашего контракта.
В ответ я натянуто улыбаюсь и перевожу взгляд. Пусть не видит, что по щеке скатилась слезинка. Я не хочу видеть в его взгляде жалость.
* День возвращения.
Выйдя из аэропорта, мы идём к машине с водителем. У Ильи почему-то опять плохое настроение, и я на сто процентов уверена, что в этом виновата Даша. Ну кто ещё, если не она? В дороге он не отлипает от экрана телефон, пишет кому-то. Кому?
Когда машина останавливается, я выхожу и смотрю на "мужа", ожидая когда он тоже выйдет. Но нет...
Не подняв на меня взгляда, говорит:
- Ты иди. У меня ещё дела на работе. И не жди вечером.
- Хорошо.- закрываю дверь и ухожу.
***
Весь вечер лежу на диване и смотрю телевизор, иногда поглядывая то на часы, то на дверь, ожидая Илью.
Проходит час, два, три, но он не возвращается. И я с ужасом понимаю, что за все время проведённое с ним, я привыкла к нему. К его взгляду и улыбке.
Не понимаю зачем я включила телевизор если не смотрю его. Он спасает от одиночества. Учёные отмечают, что телевизор восполняет потребность в общении с другими людьми или просто подавляет её. По инерции пошарив каналы, остановилась на мелодраме и стала засыпать.
Где-то между сном и реальностью я почувствовала, как меня схватили чьи-то крепкие мужские руки, бережно прижали к горячему телу и куда-то понесли.
- Спи милая...- тихо проговорил над ухом Илья и укрыл меня пледом.
***
Когда я проснулась, Илья спал на диване, на котором я вчера заснула перед телевизором. Укрыв его одеялом, пошла готовить завтрак. В голову ничего интересного не пришло, поэтому готовлю манную кашу.
Илья проснулся, когда я накрыла на стол. Выглядит он так себе: опухшие глаза, бледное лицо. Сев рядом со мной, стал кушать кашу.
- Что с тобой? Ты случайно не заболел?- спросила его, приложив тыльной стороной ладони ко лбу.
- Нет. Вчера переборщил с алкоголем, скоро пройдёт...- тихо сказал, будто ему было стыдно за содеянное.
- Переборщил с алкоголем? Ты же вчера на работу поехал. Или ты мне соврал?- серьёзно задала вопрос.
- Давай закроем тему, пожалуйста. У меня и так голова раскалывается.- положил пальцы к вискам и начал массировать их.
Больше всех я ненавижу пьяных людей. Они меня пугают. Может из-за отца, который по вечерам напивался и избивал маму без причины. А я бежала к себе в комнату и запиралась на замок.
И, как следствие, возник патологический страх при встрече с любым пьяным человеком. До сих пор помню маму по утрам. В первое время она тональным кремом скрывала синяки на лице и на руках. Сидела в комнате и не выходила до тех пор, пока не наступило время ужина. Отец любил сидеть за столом всей семьёй. Потом мама устала скрывать синяки. Отец злился и опять избивал её. А я... мне тоже иногда доставалось от отца, но не настолько как маме. Она защищала меня, брала все удары на себя.