— Ты ломаешь свою жизнь! Как ты не видишь?! Она опозорила тебя, а ты… Где твоя мужская гордость?
— Мама, — ледяной возглас Вадима даже меня заставляет поежиться.
Светлана Сергеевна замолкает, понимая, что ступила на запрещенную территорию. Она качает головой, но рта больше не открывает.
— Мы поговорим потом, — добавляет Арбатов. — Ты успокоишься, и мы поговорим.
— Я не успокоюсь, этого не будет.
Мать Вадима порывисто разворачивается и покидает кабинет. Я как зачарованная смотрю на дверь, которая захлопнулась за ее спиной, и пытаюсь прийти в себя.
Как ураган, честное слово.
Женщина-катастрофа.
— Кажется, я ей по-прежнему не нравлюсь, — произношу.
Я отнимаю ладонь от Вадима и привстаю, но он возвращает меня на место. Запускает руку мне за спину и надавливает, заставляя соскользнуть с подлокотника на его бедра.
Черт.
Всё происходит так быстро, что я успеваю лишь сделать один судорожный глоток воздуха. Его тепло окутывает меня, а его крепкие длинные пальцы ходят по моему телу. Я чувствую их на спине и шее. На шее хуже всего: там нет одежды, и я ощущаю его кожей к коже.
Как покалывающие, постепенно набирающие силу разряды тока.
Как то, что я не должна испытывать.
— Вадим.
— Еще пару секунд. Прошу.
Прошу?
Он сказал “прошу”? Я не ослышалась?
Ему как будто становится легче оттого, что я в его руках. Он не порывается поцеловать или стянуть мою одежду, но он так прочно держит меня, что это становится слишком интимным.
Быть в его руках — неправильно.
Сидеть в его объятиях и принимать то, что можно засчитать за ласку, — тем более.
В груди зарождается ураган, одна эмоция цепляет другую и закручивает вихрь, с которым я не знаю, что делать. Я не могу отрицать, что меня клонит в сторону воспоминаний. Все-таки он не чужой, между нами столько всего было, столько хорошего и даже чудесного. Все это играет со мной злую шутку. Какая-то часть меня соскучилась по нему… нет, хуже… истосковалась.
Только вот у этой тоски горькое послевкусие. Он же предал меня. Нанес глубокую рану, с которой я справилась, заплатив большую цену — став другой. Я очень сильно изменилась, я уже не та девчонка, которую Арбатов брал в жены.
Он вообще это понимает?
Или ему плевать?
— Отпусти, пожалуйста, — произношу уверенным голосом.
Я подаюсь вперед, не дожидаясь его отклика. К счастью, Вадим разжимает ладони.
— Останешься на ланч? — спрашивает он.
Арбатов встает с кресла и будничным жестом поправляет манжеты рубашки. В этот момент его чертовски хочется встряхнуть. И закричать прямо в лицо: в тебе осталось хоть что-то живое?! Я отбиваюсь от эмоций из последних сил, а ему хоть бы что.
Робот.
Тиран.
— Не останусь. — Я качаю головой. — Я поеду к подруге, она уже ждет.
— Так быстро? Для чего тогда приезжала?
— Хотела взглянуть на твой офис. — Я обвожу ладонью его кабинет. — Мне многое стало яснее.
— Например?
— Выглядит впечатляюще, прям как твой дом. Ты отстроил целую корпорацию в сжатые сроки. Чтобы такое проделать, надо через многое пройти. И многое в себе убить.
Арбатов реагирует на мою последнюю фразу. Он бросает на меня острый взгляд, в котором эхом отдается заинтересованность.
— Ты стал очень жестким, Вадим. Если не жестоким… Ты не замечаешь, как общаешься, как ведешь себя. Мы даже нормально поговорить не можем. Мы ведь незнакомцы, по большому счету. Ты другой, я другая.
— Ты прежняя.
— Думаешь?
— Я вижу.
Я усмехаюсь.
В дверь стучат, и вскоре я вижу девушку в деловом костюме. Она приносит мне латте, о котором я совершенно забыла.
— Боюсь, тебя ждут неприятные сюрпризы, Арбатов. Я вообще не прежняя.
Глава 8
Я уезжаю к Марине. Она встречает меня объятиями, а потом ведет к столу. На тарелке вкусно пахнут тосты с сыром. Маринка тянет меня за локоть, усаживая на стул, и на добрые полчаса превращается во внимательного слушателя. Я рассказываю ей всё, что касается моих отношений с бывшим мужем.
— И он даже не думает просить прощения? — Она округляет глаза к концу рассказа.
— Мне кажется, он вообще не знает такое слово. Стер из своего лексикона.
— Но он хоть понял, что ты не изменяла ему?
Я пожимаю плечами.
— Наверное. — Я провожу пальцем по бортику остывшей чашки. — Хотя я не знаю. Я вообще мало что понимаю.
— Да, вариантов много. — Марина откидывается на спинку стула и явно начинает перебирать эти самые варианты в голове. — Он мог узнать, что измены не было, и теперь пытается вернуть всё назад.