— Конечно, есть.
— Вадик так ее любит. Особенно с грибами.
Он ее терпеть не может.
— Я всё сделаю. — Рита кивает как робот. — А напиток оставляем? С лазаньей?
— Ага. — Я наклоняюсь к ручкам и закрываю дверь перед ее носом.
Может, это ребячество. Или слишком мелкая месть. Но мне становится легче. Не плакать же? Это я всегда успею, особенно если Вадим продолжит быть уродом.
Его спальня не тянет на футбольное поле, но частный самолет припарковать можно. И для багажных тележек место найдется. Арбатов явно и прочно привык к роскошной жизни, у него даже костюмы висят по цветовой схеме. Для наручных часов отведена специальная витрина, как раз над ней располагается полка с мужскими ароматами известных брендов. А вот левая сторона гардеробной абсолютно пуста. Свободные полки и перекладины ждут своего часа.
— Для меня место подготовил, да? — Я качаю головой, не веря, что он вообще не сомневался, что получит меня назад. — Значит, думает, что мы будем спать в одной кровати.
Нервная волна возвращается. Я судорожно выдыхаю, отгоняя плохие мысли.
Ничего не будет.
Не силой же? Он не мог стать настоящим монстром. Осталось же в нем хоть что-то от того мужчины, которому я безгранично доверяла? Хоть капелька, хоть маленькая засечка на сердце?
Я возвращаюсь к кровати. С одной стороны на тумбочке стоит ваза со свежими розами, а с другой лежит планшет и несколько деловых журналов. Я бесцельно перебираю их, замечая, что Вадим по-прежнему сгибает уголки страниц, если его что-то заинтересовало. Я нечаянно задеваю пульт, который завалили журналами, и слышу характерный щелчок. Встроенный в стенку телевизор оживает. На него, видимо, выводится изображение с планшета. На экране я вижу интернет-статью со знакомой фотографией.
На ней изображен Алексей Шилов.
Я на всю жизнь запомнила его имя, хотя пересекалась с ним всего раз. Он и есть тот партнер, с которым я якобы изменила Вадиму.
И он погиб. В статье говорится, что на прошлой неделе его тело нашли с пистолетом в ладони после того, как он потерял все деньги на бирже.
Ужасно.
И как странно.
У меня спирает дыхание. Я замираю и смотрю на фотографию человека, который в каком-то смысле надломил мою судьбу. Снимок Шилова буквально гипнотизирует меня, я никак не могу свыкнуться с тем, что всё больше деталей из прошлого возвращается в мою жизнь. Сначала появление Вадима, теперь страшные новости о его партнере…
Это совпадение?
Или звенья одной цепи?
Я хватаю пульт и выключаю телевизор. Делаю несколько слепых рывков туда-сюда, но прихожу в себя лишь тогда, когда сбиваю мягкий пуф коленкой. Я выхожу из спальни и быстрым шагом спускаюсь вниз. В голове гудит миллион вопросов, а в крови бушует адреналин.
А еще приходят воспоминания.
Прямиком из того дня, когда я столкнулась с Алексеем Шиловым в лифтовом холле. Это произошло в пятизвездочном отеле. В нем проводили конференцию сразу несколько компаний, Вадим тогда работал в одной из них и взял меня с собой. Пока он пропадал на деловых встречах, я старалась завести полезные знакомства. Я так хотела быть хорошей женой, так хотела помочь ему вырваться на следующий уровень, что готова была круглосуточно любезно улыбаться и поддерживать любые беседы.
Шилова я узнала со спины. Он был высоким и грузным мужчиной, его невозможно было спутать с кем-то другим. Я подошла к лифту и сразу почувствовала резкий запах. Шилов был пьян, он едва держался на ногах. Мне пришлось дотронуться до его плеча, чтобы направить его к стенке. Иначе он рисковал рухнуть прямо на пол.
— Вы жена Арбата? — захрипел он, взглянув на мое лицо. — Я видел ваши фотки у него в телефоне.
— Да, я Валерия.
— Точно! — Он широко и добродушно улыбнулся. — Давно хотел познакомиться. Я работаю с Вадимом…
— Я в курсе. Я тоже узнала вас, Алексей.
Он с трудом зашел в кабинку лифта. Шилов совершенно не чувствовал своих габаритов и несколько раз приложился плечом о стальную дверцу. Мне стало жалко и его, и лифт.
— Осторожнее, — я попыталась сгладить неловкость, — он нам еще пригодится.
— Какой у вас этаж? — спросил он и вдруг звонко щелкнул пальцами. — Хотя у нашей компании одна бронь. Этаж тоже должен быть один.
— Седьмой.
— Во-о-от, — он закивал, — и у меня седьмой.
Я с облегчением выдохнула, когда он лег спиной на стенку. Так было спокойнее. Я нервничала, что он упадет и что-нибудь повредит себе. Его и так ждало тяжелое похмельное утро.