Я нахожу большой крытый бассейн и что-то вроде летнего сада, ближе к гостиной располагается бильярдная и тренажерный зал. В нем полно оборудования, словно Вадим подрабатывает, продавая абонементы фитнеса. Баня тоже есть, а в другом крыле я натыкаюсь на классический кабинет.
— Арбатов. Арбатов. Арбатов.
Его фамилия повторяется на карточках, которые висят на стене в стильных рамках. Тут благодарственные письма и пометки о бизнес-достижениях. У него и правда получилась головокружительная карьера.
Я подхожу к письменному столу. На него брошена нетронутая пачка леденцов и упаковка с таблетками. Этикетка сорвана, так что невозможно понять, что за лекарства внутри. Я бесцельно провожу ладонью по листкам отчетов, поворачиваю к окну, но в последний момент замечаю еще одну деталь.
На столе лежит обручальное кольцо. Я поднимаю его и понимаю, что это то самое. Мы выбирали кольца вместе, только мое давно исчезло. Я швырнула его в окно в сердцах. Как раз после встречи с адвокатами, которых Арбатов нанял для развода, и швырнула.
А вот Вадим свое оставил…
Я кручу его в ладони, рассматривая.
Действует как гипноз.
Из него меня вырывает рык мощного мотора. Я выглядываю в окно и вижу, как темно-серый спортивный седан заруливает на парковку перед домом. Из-за цвета и агрессивного дизайна машина напоминает акулу. Она буквально вспарывает воздух, как волны океана.
— Приехал, — произношу, когда Вадим выходит из авто.
Я убираю кольцо на место и выхожу из-за стола. Глаза сами находят ближайшее зеркало.
Вдох-выдох.
Вдох-выдох, Лера.
Нет здесь акул, есть только бывший муж, который изменился до неузнаваемости.
Он замечает меня, когда я возвращаюсь в гостиную. Вадим стягивает с плеч пиджак и почему-то молчит. То ли рассматривает, как я смотрюсь посреди его шикарного дома, то ли ликует, то ли злорадствует.
— Добрый вечер, — наконец бросает он.
Арбатов выглядит уставшим. Я замечаю это по темным густым теням, которые как будто наложили на его черты. И движения чуть заторможенные. Он кидает пиджак на кушетку и тянется к манжетам, чтобы расстегнуть запонки.
— У тебя огромный дом. — Я не подхожу ближе, оставаясь у входной арки. — Я ждала чего-то помпезного, но он превзошел все мои мещанские ожидания.
Я пытаюсь понять, в каком Вадим настроении. В любом случае от него идет холод. Не пронизывающий, но ощутимо покалывающий пальцы. Я злюсь на себя, но этого оказывается достаточно, чтобы во мне проснулась осторожная девочка.
— Понравилось? — Он на мгновение поворачивает голову в мою сторону. — Я думал, ты разнесешь несколько комнат к моему приезду.
— Была такая мысль. — Я киваю. — Я еще обдумываю, с каких начать.
Арбатов усмехается. Он, наконец, справляется с запонками и бросает их на комод. Резкими движениями закатывает рукава, оголяя загорелые жилистые руки.
— Я голоден. Скажи Рите, чтобы накрывала.
— А она сама не догадается?
— Она персонал, ей нужен приказ.
— Проблема в том, что я не голодна. — Я пожимаю плечами. — Мне незачем отдавать приказ.
Осторожная девочка идет к черту. Я выдерживаю надавливающий взгляд Арбатова, который “ощупывает” мою смелость. В его темных глазах буквально горит: ты продолжаешь, да?
Конечно, я продолжаю! А что мне остается? Сложить лапки и ждать пожеланий хозяина — точно не мой вариант. Я приехала в его дом не для того, чтобы играть в постановку “Семейная жизнь. Дубль два”, а чтобы показать, что так это не работает. Ну получит он меня, ну запрет в своей пещере, и что дальше? Я послушней от этого не стану, да и чувств не прибавится.
— Рита! — зычный голос Арбатова расходится по комнате.
Женщина тут же появляется на пороге, словно ждала в соседней комнате, когда ее позовут.
— Я буду ужинать в гостевой.
— Да, конечно. Через минуту будет готово.
Она покидает нас, а я не удерживаюсь и тоже склоняю голову.
— Да, конечно, — повторяю ее фразу, доведя подчиненную интонацию до абсолюта. — Я, кажется, начинаю понимать, в чем дело. Ты окружил себя роботами, Арбатов. Ты нормальных людей давно видел? Чтобы они могли сказать, что думают, и не зависели от твоих денег. Не боялись твоих угроз.
— А ты разве боишься?
Он делает шаг ко мне. Я неосознанно отступаю, наталкиваясь на преграду. А в сторону выскользнуть уже не получается, Вадим подходит вплотную и выставляет ладонь. Он вбивает пальцы в стенку рядом с моим плечом и на секунду надавливает. Его горячее сильное тело соприкасается с моим, заставляя дышать не воздухом, а его запахом. Грубым, терпким, с нотами незнакомого одеколона.