Ощутимо идущий вверх промытый водой подземный туннель, то сужался до размеров когда через него приходилось протискиваться ползком, а два раза применять "Шакл", с его помощью расширять это место плазмой, то становился шире и выше на человека в рост. Всё это тянулось почти три часа и в большую пещеру, в пределах семидесяти метров до противоположной стороны, с почти круглым озером в её центре и ясно ощутимым сквозняком откуда-то сбоку, Зот выбрался полностью вымотанным. Радовало, что не зря, выход на поверхность был где-то рядом, но прежде чем выбираться, не мешало бы попробовать поесть. Поджарить на костре вырезанный из туши паука трёх килограмовый кусок мяса. На большее не хватило сил и решил остановиться, поберечь энергию источника питания виброножа. Перед лицом неожиданно возникших перед ним проблем лишаться единственного бесшумного оружия ближнего боя было бы опрометчиво. Семь лет в шкуре абордажника, два из которых он не помнил, разряд сработавшей Эми боеголовки при захвате их корабля подавил долгосрочную память, и пять тут в рабстве, научили, что этот нехитрый инструмент лишним не бывает.
Пять лет остатки воспоминаний глушились имплантом подчинения. Сейчас же, глядя на шкворчащее на углях мясо, с не очень приятным запахом жареной тряпки, которое смешивалось с вонью сероводородных примесей атмосферы пещеры, мысли о прошлом навёрстывали упущенное. Дом, его имя Фил, откуда в его речи проскакивают иногда странные слова и понятия, он не вспомнил, но два года службы, после случайного перехвата его наёмным отрядом транспорта пиратов, под завязку набитого их замороженными тушками, отдельными отрывками в памяти начали проявляться Два года, а после судьба вновь сыграла с ним в рулетку, второй раз подряд барабан провернулся на не то положение. От чего ушёл, к тому и пришёл. Мотнув головой, Фил выругался, - Суки! Пять лет псу под хвост! - и чуть помолчав подцепил на острие ножа кусок остывающего мяса.
С отвращением, стараясь не обращать внимания вонь местного воздуха и на его фоне специфический запах жареной гадости, на быстро стынущий жир, откусил и с усилием прожевал. - В общем-то ничего, - мелькнула мысль, - Сойдёт на безрыбье, могло быть хуже... Забыв про критическую ситуацию, ожидающие его на поверхности проблемы и неизбежные неприятности, пятнадцать минут насыщался. Несмотря на непривычный вкус и запах, наслаждался давно забытым чувством покоя. Изрядно подносившийся за пять лет пахоты на хозяев организм требовал подпитки, а его обновлённая нейросеть "Спасатель" четвёртого ранга ресурс для выработки своего основного рабочего материала, нанитов. Внедрённый пауком орган, то что от него осталось после атаки нанитами нейросети надо было контролировать, сдерживать от агрессии. Контролировать тот самый случай, где он ничего не мог сделать, разве что попробовать поменять голову. К сожалению до такого не додумались и тут, в Содружестве. Пришло время решать совсем другие проблемы, те что ему по силам. Вернуться обратно в отряд, прикинуться прежним, с рабочим имплантом подчинения и попробовать что-то выкрутить там вдвоём с Доком, не выйдет. Длительное отсутствие, пребывание вне контроля, неважно по какой причине, тянет за собой обязательный просмотр памяти его нейросети. Обман раскроется сразу, а если нет, проскочит, то обязательным препятствием станет активный имплант подчинения Дока. Не даст, настучит... Но, как бы там ни было, на базу, идти ему придётся. Ночью, в самый сложный для дежурной смены час, тихо и незаметно. Через трубу стока отработанной жидкости, канализацию. Насколько он помнил, за исключением металлической решётки на выходе, защиты от местных животных, других препятствий и датчиков слежения она не имела. Риск, конечно, смертельный, но на хорошо знакомую ему территорию, а потом и в хранилище, охраняемые людьми с которыми пять лет тянул одну лямку, а теперь есть шанс схлестнуться с ними в перестрелке и, даже, кого-то лишить жизни, лезть придётся. Иначе, ему не выжить. Воздуха в скафандре и энергии в источнике питания его жизнедеятельности в обрез, только на эту операцию, батареи "Шакла" на одну короткую перестрелку. - Будем пробовать, - тихо бормотнул Фил и уже громче потребовал, - Нейросеть! Что там у тебя с моим заданием? Разобраться с причиной неожиданной щедрости паука в итоге убившей его самого Фил поручил обновлённой нейросети, "Спасателю", как она теперь называлась, перед уходом из временно приютившей его каверны. В подарок шестиногого, от всего сердца, верилось с трудом, такого не бывает, надо было разобраться с пережившим атаку нанитами блоком памяти, понять истинную цель паука. - Смотрите сюда хозяин, - выскочила на виртуальном дисплее фраза, - ничего не узнаёте? В лексиконе его нейросети слово - хозяин и на - вы, прозвучало впервые и Фил это отметил. Судя по всему, период обращения - ни к кому, свыше, как к неодушевлённому предмету, характерный для рабских нейросетей, завершился. "Спасатель" четвёртого ранга определился с приоритетами, со старшинством в их тандеме. Перед его внутренним взором висело схематическое изображение какой-то местности и поверх неё ломаная линия маршрута. Немного непривычные, расчитанные не под глаза человека. - Что-то знакомое, - пытаясь вспомнить где видел похожее, согласился он, - а что, не могу уловить. Слишком всё непривычно. На мгновение, взамен непонятной схемы, на виртуальном дисплее появился и тут же исчез вопрос, - А если так? - На схему местности из паучьего архива, поверх неё, стала наползать современная карта местности, с масштабом, обозначенными перепадами высот и градацией зон по опасности. Хорошо знакомая рабочая карта его бывшего отряда. С базой, шахтами по добыче мерлита, резервным командный пунктом, пунктирной линией последнего маршрута и его конечной точкой, местом сшибки с пытающейся уйти последней группой пауков.