- Нравится? Не отвечай, мышка, я знаю, – хихикал демон, - Она ведь становится ещё краше. Смотри какая светлая кожа, какое упругое и подтянутое тело… ммм… А волосы? Ушки? Хозяину понравится. Грудь только немного маловата, но это ничего. Когда понесёт от Хозяина, всё равно вырастет.
Тварь с присвистом захохотала, разжимая руку.
Филипп мешком с костями рухнул на пол. Он много раз представлял себе смерть. Думал о том, как его тело, размазанное по асфальту, утром найдет дворник или случайный прохожий. И каждый раз он считал, что ему уже будет все равно.
«Кира… Кира… Кира…»
Раз-два. Раз-два.
Сердце еще билось. Мозг хоть уже и не осознавал происходящее, всё ещё отдавал какие-то команды телу. Глаза видели.
Раз…два. Раз…
Пауза стала слишком большой и натужной. Сердце глохло. В глазах мутнело. Последнее, что Филипп видел – это Харуми. Разве не так он мечтал закончить свою жизнь? Вряд-ли. Он хотел видеть её улыбку, а не агонию.
Его рука, загораживающая Киру.
«Что?» - прошуршало в голове.
Под разъяренный вопль демона, капля изумрудной жижи разбилась о ладонь с переломанными пальцами. По телу Филиппа проскочил разряд. Тьма сгребла его в охапку, обняла крыльями и утянула в пустоту.
***
Раз… два. Раз-два.
- Ларан ретэль! Ирсан! – яростная тарабарщина прогрызла дыру в тишине.
Раз-два. Раз-два.
- Проклятая мышка! Да как ты посмела?! – сложилась тарабарщина в слова.
Раз-два. Раз-два.
Сердце снова билось.
«Я… жив?» - странная мысль проскочила в его голове.
Через пелену тьмы просачивались ругательства и проклятья.
- Маленькая, убогая ретэль!
«Маленькая, убогая мышка? Мышка?»
Кожу лизнул ветерок. Легкое, неуловимое дуновение, теплыми весенними мурашками пробежало по телу, приподнимая волоски. Лицо грело солнце. Рассудок, все еще слегка мутный, быстро собирался по кусочкам в единое целое. Секунда, две. Готово.
Филипп открыл глаза.
Взгляд, как никогда ясный и чистый, уперся в брешь в потолке. Живая, подвижная с рваными переливающимися золотыми и белыми краями, она дышала, сжимаясь и расширяясь обратно. По ту сторону шумел океан, кричали чайки и слепило солнце. Рядом была еще одна дыра, поменьше. Её края отсвечивали алым с серебром.
- А, ты очнулась. Мышка, - злобно проворчала Настя где-то сбоку.
Фил, в смятении, повернулся на голос.
Настя, при помощи пурпурного кожистого хвоста, сгребла беловолосую Харуми и подняла с пола.
- Мышка. Глупая, глупая маленькая мышка. Ты и не представляешь, во что вляпался, - гневно прошипела она, вонзившись в него пылающим взглядом.
Глаза. Странного цвета, да. Светятся, оставляют шлейф в воздухе. Но Филиппа больше не пронизывала похоть. Ему совершенно не хотелось накинутся на неё и отодрать до потери пульса.
- Что? – тупо спросил Фил.
Мозг уже не походил на банку с вареньем, но творящийся вокруг беспредел по-прежнему не укладывался в голове. Происходящее походило на бред шизофреника. Демоны, порталы, голая Кира с белыми волосами и эльфийскими ушами.
Настя бесшумно подошла к нему. Наклонилась, взяла за шею и легко, как пушинку, оторвала от земли. Фил коротко хрипнул и вцепился в её руку. На удивление, было скорее страшно, чем больно.
- Ты пойдешь с нами, но забьешься в такую далекую нору, и будешь сидеть так тихо, что ни один шаман не услышит даже твоих мыслей, ты поняла меня, мышка? – хищно улыбнулась Настя, растягивая клыкастую ухмылку буквально до ушей, - А я буду следить за каждым твоим вздохом.
«Что? Что?»
Фила не покидало ощущение, что все это сон, предсмертный бред распаленного агонией сознания.
Настин хвост удлинился, порос фиолетовой шерстью, и потянулся вверх, к окантованной золотом бреши.
- Фил!
Крик Харуми приземлил его. Это реально. Все реально. Сердце забилось. Воспоминания о вечере быстрой чередой картинок пронеслись в его голове.
«Кира!»
Он хотел закричать, протянул руку в её сторону, но Настя положила палец на его губы.
- Шшш... тихо, мышка. Королева возвращается домой.