Глава 2. Пришелец
Флэр усердно молилась. Опустившись на колени, она шептала себе под нос, зажав в ладонях плоскую металлическую инсигнию в форме лисьей морды. Ничего не помогало, ответа не последовало. Тогда Флэр, в отчаянии, бросила ритуалы и просто заговорила с богиней.
- Помоги, хитроумная Шифокс, прошу тебя – просвети меня, развенчай мглу моего разума, - сбивчиво бормотала она, крепко зажмурившись, - умоляю тебя, хитроумная Шифокс, дай мне сил противиться!
Полдень беспощадно выжигал всё живое, разливаясь незримым пламенем по округе. Бесконечная водная гладь разила выживших слепящими бликами и насыщала воздух удушливой влагой. Слабая тень от деревьев и та шипела и куксилась на жухлой траве, как на углях.
Пара медных локонов выбилась из коротенького хвоста и прилипли к мокрому лбу. Пот струйками стекал по спине. Кожа пылала огнём. Но Флэр не ощущала жары. Тело уже била мелкая дрожь – первый предвестник.
- Богиня, молю тебя, сжалься! Даруй мне защиту! Дай сил… -- Флэр вскрикнула и схватилась за живот.
Она упала ничком, сжалась, подтянула колени. Из груди рвался вопль, но девушка давила его, как могла, постанывая и всхлипывая. Взгляд затуманился от слёз. Явился второй знак – боль. А значит, скоро последует и третий.
- Хитроумная Шиф… - Флэр оборвалась на полуслове.
Голос иссяк. Пальцы онемели и стали деревянными, с тихим хрустом распрямляясь один за другим.
Третий предвестник.
Флэр резко выгнуло в дугу. Мышцы окаменели, рот открылся в беззвучном вопле, глаза широко распахнулись, уставившись в небо. Солнце позеленело, затем почернело, а после – медленно и со скрежетом провернулось. На Флэр уставилось Оно. На безгранично чёрном белке – иссиня-бурый переливающийся словно кристалл, зрачок. Око. Молчаливое, яростное, оно вгрызалось в деревянное парализованное тело Флэр, замораживая кости и внутренности. Это длилось секунду. Или час, а может и день. Она не знала. Как только взгляд Ока коснулся Флэр, она выпала из этого мира. Канула в звенящую пустоту, утопая в ничто. Шёпот. Один, второй, третий. Прямо в мозгах, или даже глубже – в самом разуме, в душе. Тело наполнялось проклятым шёпотом. Множеством шепчущих голосов. Они грызли Флэр, пронизывали и цепляли клыками, трепали из стороны в сторону. Она содрогалась, билась в конвульсиях и наконец закричала. Да, она сдалась, уступила.
«Берите. Забирайте меня, рвите на куски, только утащите подальше от этого взгляда!»
Крик стих. Тело расслабилось. Шею кольнула трава. Солнце пылало золотом.
- Ши… - едва шевеля тонкими сухими губами, выдавила девушка, - Шифокс…
Сознание меркло. В груди болело. Рот заполонила горечь от обиды. По обсыпанным веснушками щекам потекли слёзы.
«Неужели ты оставила меня, богиня? За что? За какие грехи ты бросила меня на растерзание этому чудовищу, хитроумная Шифокс?»
Флэр зарыдала. Богиня давно оставила её. Иначе быть не могло. Проклятое Око преследовало её уже два месяца, а Шифокс до сих пор не защитила Флэр. Никак не отреагировала на молитвы, не подала знак.
Голубое безоблачное небо прочертила пурпурная линия. Резкая, мимолетная, почти незаметная. Линию мог увидеть только тот, кто неотрывно смотрел вверх. Она быстро сверкнула и исчезла, скрывшись в лесу. Флэр ощутила спиной едва различимую тугую волну, прокатившуюся по земле. С минуту девушка лежала, тупо пялясь в небо. Осознание нахлынуло внезапно.
- Знак! – вскрикнула она и подскочила.
Флэр схватила за ножны брошенный короткий меч, и стремглав кинулась вслед за знамением. Богиня наконец заговорила с ней.
***
Фил открыл глаза. Сознание было при нём, не меркло ни на секунду. Звериный взгляд вертикальных пурпурных зрачков, зубастый волчий оскал, иссушенные тела одноклассников и светящиеся бреши в потолке дома – всё это по прежнему раскалённой иглой сидело в голове. Шея еще саднила от Настиной когтистой лапы. Но всё это сейчас казалось ерундой.
Филипп в оцепенении застыл. Резко, словно выпрыгнув из засады, его окружили деревья. Высокие и толстые, они выстроились кривыми шеренгами, угрожающе нависнув над Филом толпой вымогателей в тёмно-зелёных шапках. В лицо жарко дыхнуло лето. Слух наполнило стрекотание. В голове был кавардак, мысли не складывались. Он сидел на сухой земле, покрытой редкой жёлто-салатовой травкой, и делал единственное, на что было способно сознание – прислушивался. Собирал по крупицам ощущения, пытаясь сложить в уме хоть что-то: фразу, слово, да хоть букву!
«Лес» - наконец выдал его мозг.
В голове щёлкнул тумблер. Разум скрипнул, чихнул и завёлся. Шок медленно, короткими шажками семенил на второй план. Фил вдруг подумал, что сейчас на него нахлынет боль, ведь Настя переломала ему кучу костей, но ничего не произошло. Лишь горло чуть-чуть пекло, да правая рука пульсировала, отдавая в плечо. Он поднёс ладонь к лицу. Близко, по привычке, почти к самому носу.