- Ох… - хрипнул Фил, и отодвинул ладонь подальше.
Зрение было непривычно острое и чёткое, и сейчас глаза впились в жирную изумрудную точку на ладони. Точка поблёскивала и едва заметно пульсировала, разрастаясь крошечными сосудами. Это было сердцебиение. Чьё-то, но не Филиппа.
Фил испуганно замахал рукой, наивно рассчитывая стряхнуть точку, даже уткнулся ладонью в землю и стал вытирать. Точка осталась на месте, пульсируя, как и раньше.
- Что за херня?! – выдохнул он.
Филипп встал на ноги, покачнулся и схватился за шершавый ствол ближайшего дерева. Солнце нещадно палило.
«Лес, точка, Настя, бреши, трупы, круги…» - роились мысли.
Голова кружилась от зашкаливающего количества событий.
Внезапно, земля перестала вертеться, и с щелчком встала на место. Деталь, главная деталь, что затерялась в творившемся хаосе, наконец-то вышла из тени безумия.
- Кира! - вытаращив глаза, сказал Филипп.
Он судорожно завертел головой, оглядываясь по сторонам. Лес, лес, лес. Кругом лишь облитый горячим солнцем проклятый лес.
- Кира! – сложив руки рупором, выкрикнул Фил.
Стрекотание.
Нет-нет, всё не могло быть так. Он не мог потерять её, ведь они с Харуми только-только держались за руки, танцевали и шутили. Так резко их разлучить никто не смел. Перед глазами вновь вспыхнул образ Насти. Уж она то могла посметь, ещё как. Пурпурные глаза кокетливо щурились, губы едва заметно шевелились, медленно и насмешливо искривляясь. Затем портал. Кира, сдавленная кожистым хвостом.
«Королева возвращается домой»
Рот полный заострённых клыков, треснувший рваной молнией до самых вытянутых ушей. Ухмылка.
Филипп выругался. Затем ещё и ещё. Громко, без стеснения. Он проклинал и материл Настю, выпускной, лес и себя. Бессилие, привычное и опустошающее. Киры здесь не было.
Шорох. Другой, не стрекочущий, не летний. Там, за деревьями.
Инстинкты влепили Филу пощёчину. Кричать и шуметь в незнакомом месте, да ещё и в лесу – верх тупости.
Внезапно, Филипп шкурой почуял, что на прицеле. Абсолютно голый, безоружный, стоял тут, на виду, большая и вкусная мишень для любого крупного зверья, или ещё кого по хуже. Образ Насти-исчадия кратко вспыхнул в голове. Похоже, что в этой дрянной жизни возможно всё.
Фил метнулся в противоположную от шороха сторону. Тело двигалось непривычно легко, быстро. Каждый мускул был наполнен энергией. Ни одышки, ни ломоты, ни слабости. Всё это словно осталось там, за брешью, вместе с его ужасным зрением. Это было странно, но приятно.
Трава шуршала, сухие веточки под ногами хрустели. Он отбежал, но не сильно далеко – притаился за деревьями и стал наблюдать, опасаясь издать ещё больше шума. Фил хотел выяснить, что именно шуршало. Может, это всё-таки Киригая? Услышала его крики, и ослабленная поплелась на знакомый голос. Тогда, всё ещё было не так плохо, вместе они могли бы что-то придумать и… Надежды Филиппа разбились вдребезги, как только из-за деревьев показалось существо.
Пальцы вцепились в ствол дерева, зарываясь в мох и кору. Страх вгрызся клыками в сухожилия.
«Что это за чертовщина?!» - ужаснулся Филипп, не в силах оторвать взгляд.
Тварь низко пригибалась, почти стелилась у травы, и осторожно, поглядывая по сторонам выпученными глазками, осматривала место, где очнулся Филипп. Тонкие, покрытые короткой гладкой шерстью лапы, ощупывали траву. Тело, такое же тщедушное, как и лапы, скрывал накинутый поверх плотной тёмной одежды плащ. Он был жёлто-зелёный, в тон лесу. Слегка вытянутая морда существа, у Фила просто не повернулся бы язык назвать это лицом, тоже поросшая тёмной, с голубизной, шерстью рыскала и принюхивалась. Филипп не видел морду целиком – пасть была скрыта не то маской, не то шарфом. Зато весьма отчётливо Фил разглядел небольшой арбалет, что висел сзади на ремне, поверх плаща.
Филипп сглотнул и шевельнулся. Под ногой предательски треснула ветка.
Высокие торчащие ушки существа, как локаторы, в эту же секунду повернулись в сторону Фила, блеснув на солнце парой жёлтых серёжек. Тварь бесшумно выпрямилась, встав на две ноги. Она была невысокая, едва ли доставала Филу до пояса, однако это ничуть не умаляло веявшей от неё опасности. В глаза бросилась пара кривых зазубренных ножей на поясе под плащом и выглядывающий из-за поясницы небольшой коробочек.