Как же они все ошибаются. Филипп растворялся в её глазах, тонул, без шанса на спасение. Но спасение было и не нужно. Единственное, чего он хотел – остаться там, застыть в её взгляде, словно букашка в янтаре. Быть там вечно, или как минимум сотни тысяч лет. Хотя бы минуту.
Она отвела взгляд. Минута – слишком щедро.
- Так, ну что тут у нас? – бойко включился в работу Макс, бросив сумку на кресло.
Зал снова наполнился болтовнёй. Фил молча пошел к столу с гирляндами, сбросив сумку и куртку в то же кресло. Безмолвным привидением проплыл мимо одноклассников. Задумчиво повертел лампочки в руках, поправил очки и стал оглядывать помпезные бутафорские колонны, прикидывая, как бы развесить всю эту дребедень, чтобы хотя бы не стало уродливее, чем есть.
- Мне кажется, что на рояле будет смотреться куда красивее, чем на колоннах.
Кира стояла в шаге за его спиной. В груди болело.
«А что, если я прямо сейчас повернусь и скажу тебе, всё, что думаю? Как ты поступишь? Смутишься, покраснеешь, скажешь "извини" и отойдёшь, оставив меня наслаждаться издевательским улюлюканьем одноклассников? А может просто рассмеёшься мне в лицо?»
- Угу, - с трудом выдавил Фил.
- И ещё вон туда, - она указала тонким изящным пальчиком в сторону занавеса, - К верхней балке.
Филипп проследил взглядом к месту, куда указала Кира. Высоко.
- Лестницу бы… - сказал он обрывисто.
Шаги.
- Сдалась вам эта лестница, Кира, иди сюда, я тебя подсажу! – с дерзкой ухмылкой нарисовался Валера.
Валера – звезда класса, и всей параллели. Высокий, сложенный, завсегдатай спортзала. Корчил брутальное выражение лица, поглядывая на всех вокруг, как на плесень или грязь под ногой - с презрением. Кроме пары избранных, и, конечно же, девчонок.
Проходя мимо Филиппа, Валера намеренно распетушился, выпятил грудь так, чтобы Филу пришлось подвинутся, уткнувшись в стол. Очередная порция унижений. Травить худых взъерошенных очкариков – одно из Валериных любимых занятий. Больше он любил разве что смотреть в зеркало.
Филипп не подвинулся - некуда. Да и незачем.
Тычок.
- Э, ты чё пихаешься? – тут же навис над ним Валера.
Фил мог много чего ему сказать, и получить по зубам. Смешное было бы фото в выпускном альбоме.
- Валера, - холодно осадила его Кира, - Мы сами разберёмся.
Она всегда говорила мягко, но, когда ей досаждали, тон Харуми приобретал леденел до такой степени, что по коже пробегали мурашки. Слова вылетали хлестко, как пощёчины, или даже удары кнута, отрезая для собеседника любые пути для продолжения разговора. За такое, некоторые звали её "Снежная королева". Она знала, но не реагировала. Может, ей нравилось.
Валера замер в нерешительности. Кира обрубила возможность возмутится, но и опозорится он не хотел.
- Не с теми ты водишься, Чернолесова, - хмыкнул он, прикрываясь самодовольной улыбкой, и вернулся обратно.
Макс вился там же, возле девчонок. Он хихикал и как-бы невзначай пытался кого-нибудь приобнять или хотя бы коснуться. Элька всячески отстранялась, а вот Настя, наоборот, одобрительно ухмылялась, иногда роняла булавки и кнопки, демонстративно за ними наклонялась, отсвечивая содержимым расстёгнутой на верхние пуговицы блузки. Макс в такие моменты потел, мялся, теряя весь свой задор, и не решаясь быть наглее, как на то намекала Настя.
Вся ситуация с Валерой прошла мимо Макса. Да и что бы он сделал?
- Пошли, лестница за кулисами, справа, - прозвучал голос Киры.
Фил ощутил тепло на своём локте. Она мягко подталкивала вперёд.
- Угу, - кивнул Филипп, и поплёлся за кулисы.
Когда они закончили, солнце исчезло, окончательно растворившись за горизонтом. Потрескивая, зажглись лампы. Холодный синий свет рассыпался по залу, обесцветив блёклые картонные декорации.
- Ну всё, давайте, я фоткаю и отправляю Светке, - заметно уставший от посиделок Сёма стал целить камерой телефона - Пусть скажет, что всё хорошо, и пойдём уже. Включайте!
Эля послушно ткнула выключатель. Вспыхнули разноцветные лианы гирлянд, обвившие свод сцены и стоявший в углу рояль. Красные, жёлтые, синие и зелёные. Лампочки тлели, а не горели.
Филипп сидел на заднем ряду, наблюдая за происходящим со стороны. Одноклассники дурачились, фотографировались с непристойными жестами, корчили рожи, обезьянничали.
- И вот это обязательно Светке отправь! – гоготал Валера, делая вид, что сношается с большим картонным ёжиком.