Отряд стал крошится. Один, второй, третий. Затем ещё двое. Их крики, краткие и отчаянные, тонули в ночи. Кто-то исчезал беззвучно. Просто переставал существовать, становился частью грозы, сливался с молнией и окрашивал грязь и град в алый.
Она поняла, что бежит одна. Несётся сквозь грозовую тьму, по пустому безжизненному полю. Идеальная добыча. И зверь уже был совсем рядом – дыхание, возбуждённое, кровожадное, шуршало в ушах.
- Стой! – завопил последний капюшон.
Рокот грозы поглотил и его.
В глазах мельтешило. Вспышка. Алая, белая, снова алая. Одна за другой вспышки заслонили взгляд. Голову наполнил раскатистый хохот неба. Громко. Как же безумно громко. Колени обжёг холод грязной земли. Череп вот-вот готов был лопнуть, но затем в грудь ударил сильный поток тёплого воздуха. Запахло солью, водорослями. Морем. Таким знакомым, вырванным из детских воспоминаний. Вспышки прекратились. Её окружила тишина. Ноги ласкал прибой. Ладонь коснулась не сырой земли размякшей под натиском бури, а шероховатого, но очень мягкого песка. Пальцы сразу зарылись в него, нащупав пару мелких ракушек. Она зачерпнула ладонью немного моря. Умылась. Прохладное, но не колкое. Странное, ярко-зелёное, изумрудное море блестело в лучах невидимого солнца, скрытого где-то там, позади запруженного тонкими взъерошенными облаками неба.
«Где я?»
Эта мысль нарисовалась прямо в воздухе, плотным зеленоватым, как и море, облачком. Поболталась, сдулась и скуксилась как воздушный шарик, плюхнулась в воду, встрепенулась склизкой медузой, коснулась запястья и уплыла, унесенная волной прямо туда, в зелёную бездну.
«Кто-нибудь?»
Пальцев что-то коснулось. Она опустила взгляд. На ладони лежал лоскуток черной кожи с небольшим пурпурным камешком посередине. Ожерелье? Нет, скорее даже чокер. Она привычным движением протёрла большим пальцем камень. Драгоценный кристалл засиял, едва коснувшись её кожи, полыхнул пурпуром. В голове щёлкнуло. По телу пробежал разряд, нечто чужеродное и непонятное затеплилось в груди. Всё вдруг стало на свои места, стало ясным, понятным.
Щёлкнула застежка чокера. Шею согрело тепло.
Она открыла глаза. Гроза вернулась. Грязь, дождь и град тоже. Но теперь всё было иначе. Простой и незамысловатый, один единственный факт легко поставил всё на свои места. Она бежала не вместе с отрядом, а гналась за ним. Хищник был внутри неё.
Она поднесла к глазам руки. Ливень пытался, но крови было столько, что даже он не справлялся. Когти, острые и длинные, медленно уменьшались, превращаясь в обычные аккуратные ногти. Дёсна слегка ныли. Она ощупала их языком. Укол. Клыки тоже уменьшались, задвигаясь обратно. Поднялась с колен, огляделась. Голос шепнул на ухо: Одежда. Она была голая. Дождь и холод никак не беспокоили, но голос не стал бы подсказывать ей глупость – сомнений не было. Взгляд упал на тонкую бездвижную фигуру, в десятке шагов позади.
Это была женщина, из древних. Повезло – одежда цела, проломлен череп. Телосложение у них почти одинаковое. Она перевернула женщину, сняла с неё одежду. Повертела в руках медальон в форме меча. Руны на обратной стороне инсигнии злобно затрещали, но чокер мигнул пурпуром, и побрякушка унялась. Под рунами было имя – «Кириан Хара Блэквуд». Ещё вспышка. Голову пронзила резкая боль, перед глазами замельтешили картинки, быстрые смазанные. Мелькали люди, комнаты, широкий зелёный двор. Пугало в поле, полном подсолнуха. Деревянная лошадка, вязанный медвежонок. Мамины добрые глаза. Боль резко ушла. Взгляд прояснился. Она повесила инсигнию братства на шею, кинжалы, также как у убитой – один на бедре, другой на поясе сзади. Накинула плащ. Взгляд устремился вперёд, на окраину ночи. Нужно было вернутся в лагерь, доложить, что отряд был разбит чудовищем, а еще лучше – попал в засаду. Да, точно. Они поверят, ведь она – единственная выжившая, к тому же давным-давно часть Братства, проверенный временем и службой надёжный товарищ. Нет причин не верить.
Ещё одно прикосновение к пурпурному камню в чокере. Жар. Противоестественный, демонический жар. Они просто не смогут не поверить.
Буря стихла, подмигнув напоследок жёлтой молнией.
Харуми Киригая накинула капюшон и двинулась навстречу рассвету.
***
- Э-э-эй! Да куда?! Командир?! – возмутился длинноволосый худосочный парень, возмущённо взмахнув свободной рукой.
- А что не так? – усмехнулся лысый низкорослый мужичок, растянув лицо в усатой ухмылке.
- В смысле "что"?! Пайк! Какие восьмёрки, мы же в паре играем! Мне же бить теперь нечем! – вскочил он и показательно, со злобой, перебрал карты в руке.