Сёма ржал и фотографировал. Вика и Элька посмеивались, вслух раздумывая, как бы ещё можно было обсмеять декорации. Зал и правда походил на площадку для утренника: картонный всадник-богатырь, провожающие его дед с бабкой в окружении зверюшек, размытая деревенька позади. Классный руководитель вдохновенно распиналась, что это всё символ перехода во взрослую жизнь, что здесь всё глубоко и только с виду кажется смешным и детским.
- Давай, Валерон, жги! – хохотали Вика и Эля.
Филипп отвернулся, кинув взгляд на выход. Настя и Макс удалились минут двадцать назад. Сначала она, потом, спустя пару минут, испуганно оглядываясь по сторонам, сам не свой, выскочил Макс. Прямо как в дешёвом кино.
- Не совсем то, правда? – спросила Кира, присаживаясь на соседнее кресло.
Фил покачал головой.
- Ты про этих оболтусов? – спросил он, - Вроде всё как обычно.
Харуми усмехнулась.
- Да нет же, про атмосферу! Ба́ка… – улыбнулась Кира, добавив по-японски.
Филипп старался не смотреть на неё. Хотя бы не пялится, как псих. Но её улыбка буквально парализовала мышцы, и он физически не мог отвернуться в другую сторону. Фил улыбнулся. Первый раз за очень долгое время.
«Я точно мазохист»
- Лампы всё портят. Обесцвечивают, - наконец произнёс Фил, справившись с оцепенением.
Кира согласно покачала головой.
- Я сейчас, - шепнула она, и встала.
«Зачем ты вообще рот открыл, убогий» - проклинал себя Фил, расстроенный тем, что она ушла.
Синие лампы под потолком вдруг потухли.
- Ю-ху! – завопили одноклассники, возбуждённые сумерками и мерцанием огней.
Гирлянда и правда стала ярче. Мёртвый свет потолочных ламп перестал пожирать цвета. Даже Фил это ощутил.
Посидев немного, наблюдая за сиянием гирлянды, он пошевелился, намереваясь встать. Ладонь обожгло прикосновение. Здесь, вдалеке было темно. Галёрка буквально утонула во мраке. Но Фил почувствовал, что это она. Необъяснимое, неизведанное чувство растеклось по телу от кончиков пальцев до ушей, поднимая волоски на загривке и пробегая мурашками по спине.
- Кгхм, - тихонько кашлянула Кира.
Филипп понял, что для простой случайности, его ладонь слишком долго касалась её руки.
- Прости, - одёрнул он руку, - Я не хотел, не увидел тебя!
Тьма наконец-то истончилась и силуэт Харуми проступил на сером полотне вечера. Филу даже показалось, что она улыбается.
«Разбежался, идиот» - одёрнул он себя.
- Не хотел… - едва различимо прошептала Харуми.
- Так! Тихо! Светка звонит! – заорал Сёма на беснующихся товарищей, - Алё! Да, здравствуйте Светлана Алексеевна, да, вот фотографирую как раз…
Его голос расплылся, став шумным фоном, помехами. Фил застыл прямо на полпути, как сгорбленный истукан, так и не поднявшись с кресла.
- Да всё нормально, чего ты так напрягся, - сказала Харуми.
Филипп почему-то напрягся ещё сильнее.
- Ты уже домой? – спросила она.
Ему показалось, что он уловил нотки разочарования в вопросе Киры. А может, Фил просто хотел их уловить.
- Да нет, я просто выглянуть хотел, Макса что-то не вижу, - нашёлся он.
«Чёртов мазохист»
Так было всегда. Стоило Филиппу лишь ощутить её внимание, заговорить или просто сесть рядом, он уже не мог отделаться от этого чувства. По венам разливалось странное ощущение лёгкости. Свободы. Серый мир насыщался цветом.
Фил ругался, проклинал, злился и ненавидел это чувство, и Киру, которая его вызывает. Но знал, что вся его злоба – это не всерьёз. Харуми Киригаю он любил. Обожал, бредил и нежно воздыхал. Всё, что с ней было связано оставляло приятный, теплый отпечаток на сердце. Ненавидел он другое. Разлуку. Одиночество. Весь тот мрак, который накатывал на него, когда она уходила. Единственное, что Фила успокаивало, не давая погрязнуть во тьме уныния окончательно, это знание, что наступит новый день. Новый день с Кирой. Так было всегда. До недавних пор.
Филипп сел обратно в кресло.
- Я слышал, что ты вернёшься обратно в Японию? – спросил он в полголоса.
Он знал ответ на этот вопрос. Сам не понимал, для чего спрашивал. Наверное, надеялся, что она произнесет "нет". Повернется к нему и с улыбкой скажет: "Да нет конечно, бака! С чего бы мне возвращаться? Мой отец здесь, мои друзья здесь. Я не вернусь. Нет"
- Да.
Сердце рассыпалось на куски. Новый день не настанет. Он просто не нужен без неё.
- А… - протянул Фил.
«Я люблю тебя. Останься. Умоляю, останься здесь, со мной. Я не смогу без тебя, больше не смогу» - крутилось у него в голове.
- Жаль, - всё что он из себя выдавил.
Кира села поудобнее, закрыла глаза.
- Да, мне тоже.
***
- Фи-и-ил! – завопил Макс, нагоняя его на улице.
Филипп остановился. Фонарь над его головой изредка моргал, макая парня в июньскую ночь. Стрекотали цикады, мельтешили мошки и комары.