- Филактерия.
Глава 4. Раб. Беглец. Убийца
Филипп часто дышал, привалившись к шершавой, раскалённой от солнца стене. Невидящий взгляд шарил по окрестностям, но ни оживлённая улица, ни возгласы толпы или попискивания птиц, не отпечатывались в голове. Море. Зелёное, изумрудное море застилало глаза бескрайней пеленой. Оно снова источало страх. Не такой как в прошлый раз, одиночество здесь было не при чём. Нечто более глубокое, не до конца осознанное, на грани инстинкта и сознания, всплыло, овладев им. Неведомая сила взбудоражила море. Нарастал шторм. Фил чувствовал это, ощущал в сознании и глубоко в груди. Филипп смотрел на бескрайний сверкающий горизонт, разлитый токсичным зелёным пятном, проникающим прямо в бесцветное небо. Он ощущал, явно чувствовал, что с морем что-то не так. Случилось нечто невообразимое, неправильное, невозможное. Произошла ошибка, чудовищная ошибка. Море было напряжено, боролось, сопротивлялось. Внезапно, небо подёрнулось, приглушённо всхрапнуло и плюнуло пурпуром. Разветвлённая молния вонзилась трезубцем в море, и оно стихло. Шторм погас. Сильный порыв ветра ударил Филиппа в грудь, вытолкнув в реальность.
- Фил! Фи-и-ил! – звенел голосок.
Голова наконец-то заработала.
- Ммм? – приходя в себя, бессвязно промычал Филипп, поднимая взгляд.
Перед ним стояла его хозяйка – Флэр. Девушка озабочено вглядывалась в его лицо.
- Что с тобой? Ты будто заснул на ходу, - спросила она.
Филипп потёр глаза. Пальцы по привычке потянулись к переносице – поправить очки, но закономерно их не нащупали.
- Всё хорошо, - соврал он, отлипая от стены, - Можем идти дальше.
Флэр пожала плечами и зашагала вперёд. Сделала вид, что поверила. Фил, немного помедлив, пошёл следом. Отставать не хотелось.
Город кипел. Беготня, гомон, шатающаяся толпа. Всё то, что Филипп так старательно избегал. Жизнь. Настоящая, буйная и неугомонная, гораздо ярче и живее, чем на родине. Она давила. Чем сильнее отступал шок, тем сильнее начинала давить жизнь. Разношерстная фэнтезийная толпа начиналась от хоть немного привычных гномов и эльфов, заканчивалась высокими широкоплечими здоровяками, безумно похожих друг на друга хмурыми тяжёлыми взглядами и кустистыми бровями. Люди, если так можно было назвать толпу, шныряли туда-сюда, каждый по своим делам. Одни открывали свои странноватые ларёчки, вторых тут же к ним прибивало, а третьи бросали кривые взгляды, закатывали глаза и томно вздыхали, бурча о грязных шарлатанах. Внимание Фила привлекла парочка гномов в переулке, что напяливала пёстрые наряды. Они вяло переругивались, поторапливая друг друга. Один проклинал чёрных наёмников, другой возражал, называя напарника не иначе как ишаком.
- Ну ты, ишак лохматый, сам подумай, мозгом-то пошевели! Тебе что же это, монета карман жмёт?
- Да что тебе монета? На лоб тебе её закинут! Нрав у них дикий сильно! Вон, Булка помнишь, как выхватил?
Второй отмахнулся, втискиваясь в розовый костюмчик со свиным хвостиком.
- Да Булка ишак потому что! Кто паясничать вздумает перед главарём ихним, ишаком этим? Как его, лейтенант, что ли…
- Да это же козырь Булкин-то! Все у нас в Скайлейке знают, что это шутка такая! А он! За меч схватился, руку ему рубанул!
Облачившись в костюмы двух грязно-розовых поросят с коронами на головах, парочка шутов нырнула за угол и исчезла.
«Руку рубанул» - Филипп повторил про себя последние услышанные слова.
Он всё ещё удивлялся. Даже после ужасных тварей в лесу и тюрьмы, всё ещё не переставал удивляться здешним резким нравам. В голове, пропитанной обычной подростковой жизнью, все эти ужасы так и не уложились. Хорошо это было или плохо, Филипп пока не знал.
Кто-то толкнул его плечом. Сильно. Вернее, Филу показалось, что его хотели толкнуть сильно, но нападок вышел невразумительным и слабым, отчего налетевший сам развернулся, едва не плюхнувшись на зад.
- Эй, падаль грязная, ты что это тут себе удумал? Потолкаться решил? – налетел на него потный остроухий мужик с расстёгнутой до пупка рубахой, - Плетей захотел?!
Филипп застыл. К тычкам и оскорблениям было не привыкать, спасибо дружелюбным одноклассникам. Ушастая гора мяса не смогла его сдвинуть, вот что было для Фила удивительным. Даже больше, наглое и явно запланированное нападение осталось для него незамеченным. Фил не двинулся, просто замер скалой, а жирный эльф разбился об него вонючей грязной волной.
- Чего уши развесил! На колени! Умоляй, гниль, пока я стражу не позвал – там уж от плетей не отделаешься! – наседал мужик, разбрызгивая слюни.
Подошла Флэр.
«Ну наконец-то» - с облегчением подумал Филипп.