Ему отчаянно не хотелось вступать в перепалку с жирдяем. Фил никогда не умел вовремя подобрать нужную колкость или хотя бы достойный ответ.
Лицо обожгла оплеуха. Резкая, хлёсткая. Голова мотнулась в сторону.
- Сидеть! – рявкнула Флэр.
Её глаза полыхнули алым и горло сдавил ошейник. Ноги подкосились, Филипп рухнул на колени.
- Извините меня за неловкость, - послышался её голос, - Тварь ещё плохо обученная, дикая, вот и кидается на приличных граждан.
Жирдяй наморщился.
Филипп был ни в чём не виноват. Это знали все: И Флэр, и мужик, и сам Фил.
- Ладно уж, - проворчал толстяк, - Дрессируй его как следует.
- Непременно, - кивнула Флэр.
Воздух заканчивался, в глазах поплыли красные круги. Мостовая под руками стала смягчаться, заволакиваться ватой.
Как только жирный эльф удалился, удушье спало, также резко, как и пришло.
- Давай, поднимайся. И по сторонам смотри! – грозно рыкнула на Фила его хозяйка.
Филипп, ошеломлённый, пытался сообразить, что происходит. И только глянув по сторонам, он понял разительную перемену в настроении Флэр. Множество косых, наполненных презрением взглядов облепили его с ног до головы. Улица замедлила движение. Слышались едва различимые перешёптывания. Торгаши, их покупатели, и томные разоблачители шарлатанов – каждый пялился на Фила, как на прокажённого. Питомец, что вдруг кинулся на прохожего. «А вдруг у него бешенство?» - сразу бы зашепталась толпа, поглядывая то на шавку, то на её хозяйку, что не смогла приструнить животное.
В одному Филу точно повезло. Он не был гордый. Постоянные издевательства в школе убили все зачатки гордости и самоуважения на корню. Именно поэтому, ему не составило никакого труда подыграть Флэр. Филипп послушно встал, скорчил испуганную овечью физиономию и с жалостью посмотрел на эльфийку.
- Да, хозяйка, - промямлил он.
Не пришлось даже особо стараться. Всё вышло как-то само, привычно.
Толпа, удовлетворённая поркой, заструилась дальше, возвращаясь к привычному ритму.
Флэр на секунду обернулась к нему.
«Извини» - прошептал её взгляд.
- Не отставай, - буркнула девушка и кивнула головой, указывая на улицу впереди.
«Это мы постоянно так с ней общаться будем?» - подумал Фил.
От этой мысли на него хотела было навалиться печаль, но здравый смысл вовремя подсказал: «Парень, да ты, считай, в шоколаде. Ведь можно было стать реальным рабом, или вообще сдохнуть прямо там, в лесу»
Филипп тихо хмыкнул себе под нос, и молча прошествовал дальше, за своей госпожой. Дорога их была не долгой, по пути промелькнула парочка гостиниц и пивнушек. Голос Скайлейка постепенно нарастал, становился громче и звонче. Впереди слышался хохот, громкая трескотня и улюлюканье. Затем затишье. Напряжённое, предвкушающее. Визги, крики, стоны. Взрыв хохота.
- Что там происходит, госпожа? – поинтересовался Фил, пытаясь заглянуть поверх голов.
Они уперлись в столпотворение, закупорившее пузатую городскую площадь.
- Скоморохи, - усмехнулась Флэр, - Они тут частые гости, особенно, когда надо привлечь народ.
- Вербовка… - протянул Филипп.
- Да, верно. Скоро будет объявление. Но город и так знает, для чего Братство Мечей явилось.
Флэр оказалась права. Спустя несколько минут шуты, улюлюкая и попискивая, покинули сколоченный из досок помост, уступая место для основного события. К огороженной стражей толпе вышел эльф. Высокий, статный, с застывшем на бледном, желтоватом лице высокомерием.
«Классика» - подумал Филипп, улыбнувшись краешком рта.
Черная с серым форма удивительно ладно смотрелась на этом, как показалось Филиппу, аристократическом теле, и совершенно не резала глаза. Мужчина выглядел одновременно и чопорным, сериально-английским аристократом, оттопыривающим мизинчик перед тем как отхлебнуть чаю, и тем, кто без промедления воткнёт тебе вилку в глаз, если дерзнёшь.
Гомон приутих, обмелел до перешёптываний.
Следом за эльфом, на широкий помост взобрались ещё двое. Верзила и коротышка. Широкоплечий напоминал скалу. Высоченный, широкий и непреступный, с гордо задранным волевым подбородком, в бело-золотом, сверкающем костюме с плащом. На плечах золотым вышито наполовину утопленное в голубой линии солнце. Он стоял ровно, вытянувшись, от чего казался ещё выше. Левая рука лежала на эфесе золочёной рапиры.
- Командир городской стражи, Крайс Баринтер, - шепнула Флэр, отвечая на немой вопрос Фила, - правая рука его милости лорда и управителя Скайлейка Финиаса Ретона Властриса.