Флэр внезапно сбавила темп. Её спина напряглась, плечи вздыбились.
- Шифокс? – переспросил Филипп.
Эльфийка схватилась за стену ближайшего дома. Часто задышала. Губы безмолвно шептали.
- Флэр?
Она не ответила, поплелась вдоль стены, свернула в затенённый переулок. Филу не оставалось ничего, кроме как последовать за ней. Он насторожено двинулся следом.
Флэр сгибалась всё сильнее и сильнее, движения становились скованными, рваными. Походка стала шаркающей, старческой. Они прошли так, молча, несколько шагов, затем ещё, и свернули в очередной тёмный переулок. В нос ударил сильный запах испражнений, гнили и ещё чего-то мерзкого. Перед глазами предстала обратная сторона Скайлейка – грязная подворотня, заваленная мусором и заселённая крысами.
- Хитроумная Шифокс, помоги мне, развенчай мглу моего разума…
Она вскрикнула, упала, сжалась в комок.
Филипп, напуганный, подбежал к ней, присел рядом, схватил за плечо.
- Флэр! Флэр!
Эльфийка замерла. Её тело словно одеревенело, стало тяжёлым. Он с трудом перевернул её. Флэр напоминала вытесанную в глыбе мрамора статую. Белая, безмолвная и бездыханная.
Фил отшатнулся и упал в лужу.
Рот Флэр был открыт в беззвучном вопле, глаза закатились, пальцы скрючены. Из уголка рта потянулась слюна.
До Филиппа дошло мгновенно.
«Припадок. Проклятье, о котором она говорила»
Раздался свист, затем шорох. Негромкий, сиплый. Её грудь поднялась и опустилась.
Филу внезапно стало стыдно за свой страх. Он встал, приблизился к Флэр, внимательно осмотрел её. Попытался выудить что-то из головы о том, как надо оказывать помощь в случае приступа. Вспомнилось, что в рот надо вставить твёрдое, чтобы больной не откусил себе язык.
- Да нет, чушь голливудская, - тряхнул он головой.
«К тому же, она не бьется в припадке, просто застыла» - добавил Фил в уме.
Позади раздался шорох, скрип. Напротив открылась дверь, и на крыльце показалась коренастая гномиха с корзиной, полной мясных и овощных обрезков. Позади неё слышалась болтовня, хохот. Она прошла всего пару шагов, ругаясь себе под нос на несносных мужиков. Затем её взгляд наткнулся на скрюченную Флэр и зависшего над ней Фила. Гномиха замерла, хлопая глазами.
Фил встретился с ней глазами и понял, что вот-вот случится непоправимое. Она тоже поняла. Бросила корзину и рванула внутрь. От двери её отделяла всего пара шагов, а от Фила – пару дюжин. Всё произошло мгновенно. Женщина бросила корзину и кинулась к двери. Её губы исказились, дёрнулись, а горло было готово разразиться воплем.
Ни единого звука она так и не издала. Филипп, догнав её одним прыжком, вцепился ей в глотку одной рукой, а второй схватился за опоясывающий платье ремешок, и со всей силы дёрнул на себя. Он хотел удержать гномиху, попытаться ей всё объяснить, чтобы она не подняла панику, стража уж точно ничего не будет выслушивать, и уж тем более от раба. А может, он бы задержал её, пока не очнётся Флэр. Вот ей бы гномиха точно поверила, эльфийка ведь не совсем простолюдинка.
«Флэрантариель Сианоделарион. Даже звучит как-то аристократично» - мелькнуло у него за мгновение до того, как раздался хруст.
С таким звуком ломается пластиковая одноразовая посуда. Например, вилка, если её сильно упереть в стол. Сначала она гнётся, даже как-то слишком легко, податливо. Создаётся впечатление, что она для этого создана. Потом напряжение становится заметно. Пластик белеет, и ты понимаешь, в каком месте вилка сломается. Добавляешь еще немного силы. Раздаётся хруст – вилка разлетается.
Здесь было не так. Не было ни последовательности, ни времени, ни напряжения. Он сжал пальцы и сразу же раздался хруст. Мерзкий, глухой пластиковый хруст.
Гномиха безмолвно обмякла на его руках. Повисла, как тряпка. Голова склонилась набок, волосы закрыли лицо. Мусорная корзина бухнула об землю.
Филипп не сразу осознал, что произошло. Вот он прыгает к женщине, вот хватает. Дёрнул сильно, ведь Фил – слабак. Высокий, щуплый, лохматый задрот в прямоугольных очочках. Ему всегда приходилось прилагать максимум сил. Затем хруст. Откуда он взялся? Почему? Почему раздался хруст? В его руке даже орех никогда не хрустел – просто не хватало силы.
Смерть.
Это была она, смерть. Костлявая тварь явилась, забрала причитающееся и ушла. Смерть явилась по его зову.
Фил сделал шаг назад, разжал руки, что всё ещё стискивали женщину. Она мешком повалилась на ступени. Глухо стукнул череп. Шея гномихи набухла и посинела, как слива. Кожа начинала бледнеть.