Мысли сыпались градом, наслаивались друг на друга, сплетаясь в ком из вины, сожаления и раскаяния. Фил чувствовал этот ком у себя в горле, физически ощущал тот вопиющий ужас, то преступление, что он совершил. И он попытался сделать то, о чём будет сожалеть и раскаиваться не меньше. Но у него хотя бы будет время.
«Кира»
Он прикрылся Харуми, как щитом. Повторял её имя раз за разом, представлял её образ, клялся себе, что всё это только ради неё. Знал, что это не вся правда. Знал, но молчал.
К счастью для Филиппа дом ожил. Раздался громкий стук. Не за спинами, а впереди, где-то далеко за стойкой.
- Хозяйка! Тебе от старины Баксета привет! – пробасил нарушитель спокойствия.
Ступеньки недовольно заскрипели. Фил аккуратно выглянул из-за столешницы.
По лестнице спускалась девушка-эльфийка. Она шла неспешно, лениво натягивая на обнаженное тело тонкий потрёпанный халат. Её русые волосы были спутаны, зелёные заспанные глаза источали нечто среднее между злобой и чувством долга. Ремешок халата всё никак не хотел завязываться, от чего последний постоянно распахивался вновь, обнажая аккуратную грудь девушки.
- Да что такое, - буркнула зеленоглазая эльфийка и взяла мешавший ей короткий кинжал зубами, освобождая левую руку.
Ремешок сдался.
Филипп, наблюдая за происходящим, быстро залился краской. Рядом с ним, аккуратно высунулась Флэр.
- Кажется, я её где-то видела, - с сомнением прошептала хозяйка Фила.
Стук повторился.
Кинжал перекочевал обратно в руку, и тут же спрятался за спину.
- Ну что такое, я же рассчиталась за этот месяц, - недовольно пробурчала она, открывая дверь.
- Так то с Баксетом наверное, или с другим сутенёром каким, - усмехнулся здоровяк, образовавшийся в проёме.
Форма на нём была похожа на ту, что была на выступавшем на площади капитане Веларисе.
Громила беспардонно вошел внутрь, не дожидаясь приглашения. Он оценивающе осмотрел внутреннее убранство домишки, и ухмыльнулся. Под высоким плоским потолком виднелся ряд пыльных оконец, сквозь которые сочилось солнце, освещая покрытый густой пылью скромный интерьер – пара шкафов, да пара столов и барная стойка, за которой прятались Фил с Флэр. Ещё была лестница, уходившая на второй этаж и выше. Филу это чем-то напомнило коммунальные квартиры, которые они называли по-простому – "малосемейки". Старье и пережиток прошлого, но ему довелось некоторое время в такой пожить. Удовольствие ниже среднего.
Флэр потянула его вниз. Громила стоял лицом к ним, их могли заметить. Пришлось довольствоваться только слухом.
- Я не понимаю, что вы хотите, - произнесла эльфийка.
Послышались ещё шаги. Такие легкие, что если бы не скрипучие половицы, то Филипп бы их и не услышал.
- Ты хорошо подумала, мелкая ты тварь?
Фил замер. Вдох так и застрял в горле. Этот голос он никогда не слышал, но было в нём что-то такое, от чего колыхнулась его душа.
- Фара? Фрида? Или как там тебя? – вновь заговорила она.
В ушах зазвенело. По коже пробежала ледяная волна, приподнимая волоски. Холод. Какой странный, знакомый и родной холод.
«Кира?!» - вдруг возникла мысль в голове Филиппа.
Позабыв обо всём, он начал разгибаться, намереваясь выглянуть из-за своего укрытия. Флэр вцепилась в ворот его рубахи.
"Сдурел?!" – одним лишь злобным взглядом выпалила она.
Филипп хотел возразить, сказать ей, что вот она – Киригая! Сейчас я выйду из укрытия и… А что будет дальше, он пока не знал. Фил так хотел найти Харуми, что едва лишь появилась призрачная надежда, он ринулся к ней как мотылёк на огонь.
Филиппу пришлось сжать всю свою волю в кулак, чтобы усидеть на месте.
«Это не её голос. Не её манера говорить. Да Кира ни разу не ругнулась за всю школу!»
Он убеждал себя как мог, подключал логику, разум и всё рациональное, что в нём было. Сердце же рвалось из груди. Тянуло его за шиворот, наверх, умоляло выскочить как чёрт из табакерки. И плевать ему, сердцу, что нужно сказать. Найдутся и слова, и чувства. Филипп скажет что угодно, лишь бы заговорить с ней. Может даже сходу признается, откроется ей. Скажет, что жить без неё не может. Даже если она не ответит тем же, сейчас Фила это не волновало – главное, что она будет рядом. Они вместе будут искать дорогу домой. Всё. Он решился, плевать на последствия.
На горле захлопнулся ошейник. Мышцы мгновенно потяжелели. Он повернулся к Флэр. Её глаза сияли алым. Она покачала головой, приложила палец ко рту. Филипп не мог двинуться. Хотел, но тело его не слушалось. Всё, что ему осталось – это умоляющий взгляд. Но Флэр не дрогнула.