Инородные слова сами собой сорвались с губ Кириан.
Вспышка. Покрытые золотистой вязью бежевые обои, лестница, обнажённые тела, вздохи, сладостные крики. Рыжие локоны, пурпурный взгляд.
"Сюда, за мной, ваше величество. Жалкая падаль – не вашего полёта дело, они – просто еда".
Ещё лестница.
"Кира… Наконец-то… иди сюда"
Стон, вздох, поцелуй. Звук расстёгивающейся молнии платья. Прикосновение. Горячая ладонь заскользила по спине, ниже к бёдрам, шёлком обвела все изгибы, коснулась талии, потом пупка и ушла ниже.
"Кира, я так давно тебя хотела"
Женские тонкие пальцы расстегнули застёжку белья, коснулись груди, сжали её нежно, но сильно.
Страстный поцелуй.
Крик. Резкий, захлёбывающийся он оборвался в то же мгновение, как появился. Снова тепло, но на этот раз иное, с запахом металла.
"Ммм… отличное сырьё для перегонки филактерии. Убита на пике страсти, похоти и… хех, любви. Прекрасно"
Кириан закричала во всё горло.
- Прочь! Прочь из моей головы! – вопила она.
Чокер впился в шею, камень раскалился, обжигая кожу.
Кириан захрипела. Она схватилась за проклятое украшение и попыталась сорвать его, но у неё ничего не вышло. Глаза стала застилать пурпурная дымка.
- Нет! Нет, пожалуйста! – просипела Кириан обращаясь неизвестно к кому, - Хватит!
- О, я прошу простить меня, моя королева, но мне нужны силы, - ответила она себе томным тягучим голосом.
Дымка густела всё сильнее и сильнее, всплески молнии уже не могли прорваться сквозь пелену.
- Я не на долго, моя королева, честно. Утром отдам.
***
Утро. Оно свалилось на голову как наковальня. Резко и без спросу.
- Сука, - тихо простонала Кириан, с трудом разлепляя глаза и сдерживая тошноту.
Первое что она увидела – Лекс. Обнажённый по пояс титан развалился на стуле у стены напротив неё и курил табак, скрученный и завёрнутый в обрывок расписанного свитка. Лекс задумчиво смотрел в открытое окно, затягивался и шумно выдыхал дым, изредка балуясь и пытаясь пускать его кольцами. Выходило скверно.
Солнце залило всю небольшую комнатку, проникая внутрь сквозь прямоугольные высокие окна, шастая среди стеллажей с парочкой книг, свитков и разномастных писательских принадлежностей. Тринадцатый отряд расположился в кабинете, что когда-то был обитовальней писаря-историка. Это было несколько лет назад, когда Вудклоу ещё не стал нейтральной территорией – одной из баз Братства. Кабинет был так органично и ладно устроен, что Пайк, как ценитель уютных комнатушек, втаскивал сюда койки скрипя сердцем, и категорически наказал никому ничего не трогать, особенно свитки.
Улица шумела. Суета проникала в комнату через окно.
Кириан лежала на койке. Едва лишь залетевший в комнату шальной уличный ветерок коснулся её спины и бёдер, она поняла, что из одежды на ней только чокер.
Кириан снова тихо выругалась, и накинула на себя тонкое одеяло. Потом постаралась вспомнить, что произошло прошлой ночью и как она здесь вообще очутилась, да ещё и голышом. Внезапно, когда взгляд снова зацепил Лекса, в голову пришла крайне неприятная мысль.
- Лекс? – она негромко позвала титана.
Он не колыхнулся, продолжая корчить задумчивую мину. Лишь уголок его рта на секунду дернулся вверх, выдавая его с поличным.
- Лекс, что произошло? Мы что… Мы… - она запнулась, не решаясь озвучить свою жуткую догадку.
Кириан не могла передать, насколько она отвратительно себя чувствовала в этот момент. Тело само давало определённый ответ на часть её вопросов. Да. Всё было.
Титан выпустил струйку дыма, отложил табак. Затем шумно вздохнул и повернулся к ней.
- Эх, Снежинка... – покачал он головой.
Кириан показалось, что она услышала, как в дребезги разбилось её сердце, где-то там, в районе пяток.
Титан выдержал драматическую паузу.
- Ты себе и представить не можешь, каких трудов мне сейчас стоит удержаться, и повести себя с тобой культурно. И это несмотря на все те гадости, что ты мне вчера наговорила, несмотря на все твои нелепые заигрывания. А уж танцевала как! Где только так напилась?
Он снова вздохнул, повертел в руках самокрутку.
- Ну и конечно же, это был бы прекрасный повод пополнить мою копилку замечательных историй, которыми я смог бы хвастаться в тавернах по всему Хартланду. Слушайте, мол: пялил я как-то девку – волосы белые, как снег, глаза разноцветные – янтарь и аметист, задница – орех! Ух как стонала, ух как извивалась!
- Лекс! – прикрикнула она.
Пересохшая глотка тут же засаднила.
- Да не было ничего. Успокойся, - сказал он спокойно и отвернулся, - Оденься уже наконец.