Платье, настолько черное, что ночь расступалась перед ней, услужливо стелясь у ног. Приталенное, но не обтягивающее, длинное, но не в пол. Декольте, но не пошлое и кричащее, как у всех остальных, нет. Элегантное, подчёркивающее. Открытые плечи, серебряный кулон с камешками янтаря, озорно играющими в пульсирующих лампах ресторана, точь-в-точь - её взгляд. Бликами луны сияла серебряная заколка в чёрных, спадающих до плеч волосах. Тонкий, в цвет платья, поясок, с серебряной окантовкой, мягко обвивал талию. Справа от подола платья, чуть выше колена – изящный разрез.
Харуми была ошеломительно красива. Филипп с трудом вернулся в реальность и то, лишь почувствовав, что телефон выскользнул из его безвольно опустившихся рук.
- Слюни подбери, чудило очкастое, - гоготнул проходящий рядом Валера и толкнул Фила в спину.
Филипп, не ожидав такой подлости, пошатнулся, споткнулся и упал на колени. Очки съехали с носа, и он с трудом их поймал. Содранная на ладонях кожа горела.
Фил, ругаясь под нос и отряхиваясь, встал. Надел очки. Перед ним возникла Кира. Шагнула прямо из тьмы.
- Пошли, - улыбнулась она, протягивая руку, - Утрём ему нос дважды.
Харуми хитро подмигнула.
На Филиппа накатило смущение, робость и страх, он хотел было снова что-то нерешительно проблеять, но вместо этого с улыбкой и благодарностью взял её за руку. Сегодня их с Кирой последний день. Бессмысленно смущаться, бояться, стыдиться. Бессмысленно ненавидеть. Это всё шелуха, грязная и неказистая оболочка. И теперь в ней не было нужды. Он впитает в себя счастья столько, сколько сможет. Сколько она позволит. Пусть он сгорит дотла, до серого рыхлого пепла. Оно того стоило.
- С удовольствием, - ответил Филипп.
Ему было плевать на Валеру, на одноклассников, учителей, родителей, да вообще на всех. Харуми держала его за руку. Разве имело значение всё остальное?
Они вошли в заведение. Было шумно, ярко и, на удивление, весело. Вечер стремительным галопом отгремел, в свои права вступила ночь. Были конкурсы, танцы, песни, потом опять конкурсы, и снова танцы. Все хохотали, орали песни, так что дрожали стекла несчастного заведения. Фил и Кира тоже хохотали, тоже травили шутки и участвовали в конкурсах, танцевали. Вместе. С того момента, как она подала ему руку, они практически не расставались. Филипп чувствовал себя как никогда прекрасно. Это было счастье. Жизнь, что обыкновенно проходила мимо него, утекая сквозь пальцы.
- Ха-ха, я и…ой, я и не знал! – хохоча, надрываясь и заикаясь, кричал сквозь музыку и алкоголь Сёма, - Что ты, Фил, так танцевать умеешь! Мировой мужик!
Кира засмеялась.
- Да-да, а помните, он такой р-раз! – придерживая платье, подпрыгнула она, пытаясь спародировать нелепый танец Фила.
- Держись! – хохотнул Фил, едва поймав Киру за локоть.
Девушка не удержала равновесие и упала на него, чуть не сбив с ног.
Все они были пьяны, но каждый по-своему. Чей-то разум помутнел от алкоголя, а чей-то от счастья.
- Так! Ну что, бандиты, пора найти новый кабак для наших посиделок! – радостно вскричала пьяная вдрызг Элька, вскинув руку с зажатыми в ней туфлями на высоких каблуках.
Их небольшая компашка радостно загудела.
- И! – продолжила вопить девчонка, - Раз мы тут все взрослые, но денег у нас нет…
Тут она ткнула в Киру.
- Ну кроме тебя, Чернолесова, - хмельно добавила она.
Все, включая Киру, усмехнулись.
- Короче! – подвела Эля итог, - Пошли ко мне в гости! Предки свинтили, хата свободна!
Одобрительное улюлюканье.
- А у меня ещё вон чё есть! – вклинилась Настя и легонько тряхнула сумкой, где тут же раздался знакомый звон бутылок.
- У-у-у! – заорала их маленькая компашка.
- Дай я тебя поцелую, умница моя! – выкрикнул Валера, растопыривая свои медвежьи объятия, и надвигаясь прямо на Настю.
Та лишь хихикала и наматывала пьяные круги вокруг Вики и Сёмы, убегая от любвеобильного одноклассника.
- Пот-о-ом! Дай напиться, своло-о-очь! – визжала она под общий хохот.
Ребята наконец-то кое-как организовались и поплелись к Эле, благо та жила совсем не далеко – в паре кварталов.
Когда они отходили от ресторана, Фил краем взгляда заметил пару женщин, стоявших чуть позади, со стороны чёрного хода. Гирлянд там не было, а фонарь лишь искоса скользил по их спинам. Одна из них беззвучно рыдала у второй на груди. Несмотря на темноту, Филипп узнал их. Плакала старшая сестра Макса. Утешала её Светлана Алексеевна.
«Макс. Он ведь так и не появился» - резануло у Фила в голове.
Окрыленный переполняющими его чувствами, он совсем забыл о Максе. Он ведь так и не вышел на связь. Филипп протрезвел. Ему вдруг стало нехорошо от вида рыдающей сестры Максима. Что-то случилось.