Лекс расстроенно закатил глаза.
- Ну брось, Снежинка! У тебя тело такое красивое, к слову, я даже как-то и не знал, - всё равно продолжил он, - Нет под доспехами конечно изгибы и всё такое… Эй, ты куда?
Кириан молча развернулась и зашагала прочь.
- У Тэлиана спрошу, - буркнула она.
- Передавай Щепке привет! – гоготнул он ей вслед.
Кириан прошлась по двору, удаляясь от шума куда подальше. Она опустила голову, проклиная вчерашний вечер. Что именно произошло? Куда пропала вся ночь? На эти вопросы у неё не было ответа. Это пугало. Если в Скайлейке можно было списать всё на кучу выпивки, то в этот раз объяснение не приходило.
Кириан зажмурилась прямо на ходу, потирая виски. Она силилась вспомнить, расставить обрывки воспоминаний. Кириан помнила беседу с Виленалом, помнила своё разочарование от его слов и от жестокости Братства, помнила грозу. Молнии, гром. Лекс где-то там, в темноте. Затем всё, пелена.
Она разочаровано опустила голову, выругалась и открыла глаза.
Её босые ступни зарылись в серый песок. Прозрачная, с изумрудным отливом волна омыла щиколотки, и унеслась прочь.
"Беги"
- А? – удивлённо произнесла она.
Кириан моргнула, и её ноги вновь стояли на усеянной лужами и травкой площадке южного двора крепости Вудклоу. В ушах слегка звенело.
Раздался тихий, едва уловимый хруст. Лужа под её ногой покрылась льдом и треснула. Трава вокруг стала белеть. Изо рта вырвалось облачко пара. Землю накрыла исполинская тень.
- Что за херня? – спросила она у пустоты и подняла глаза.
Зрачки расширились от ужаса. Солнце загородило пятно. Огромное, расплывчатое, трепещущее на ветру. Снаряд пролетел у неё над головой и с зубодробительным грохотом рухнул на тренировочное поле. Земля взбрыкнула. Она согнулась и резко выпрямилась, подбросив Кириан вверх. Мелькнула заиндевевшая трава, лёд, серое небо, взмывшие куски земли и осколки крепостной стены. Кириан попыталась сгруппироваться, но у неё ничего не вышло. Она рухнула на твёрдую землю, лишь чудом не сломав себе шею.
Кириан лежала на спине, судорожно хватая ртом воздух. В глазах всё ещё мельтешило. Небо посерело, повалил крупными хлопьями снег.
Вудклоу пронзил нечеловеческий рёв.
Глава 6. Одержимая
Филипп застыл, как вкопанный.
Харуми.
Вот она. Стоит в десяти шагах перед ним, прямо здесь, сияет в свете факелов, разгоняя своим ликом ночную тьму, сожравшую с потрохами крепость Вудклоу. Вот же она. Белая, как снег, с острыми эльфийскими ушами, облачена в броню Братства Мечей, вооружена. Ну вот же она! Уверенная, дерзкая, с идеальной ровной спиной. Она! Она! Такая непохожая на себя, но это она, Харуми Киригая! Его Кира. Это точно, ошибки быть не может. Сердце не ошибается.
Подойди. Нет, подбеги. Несись быстрее ветра, лети! Давай же, пока она не растворилась в ночи, словно мираж!
Филипп стоял.
Он думал, что теперь всё иначе. Мир перевернулся с ног на голову, наполнился колдовством, сталью, кровью и слезами. Всё изменилось. Каждый кирпичик, из которого соткано мироздание, время и сам здравый смысл. Всё теперь другое, не такое, как раньше. Константы растворились в кислоте безумия, когда хвостатый демон утащил их с Кирой через портал, сюда, в Хартланд. Всё изменилось, изменилось навсегда! Всё, но не он. Филипп Ветров так и остался забитым старшеклассником, который боится своих чувств.
Он не мог шелохнуться. Всё тело парализовало. Ему ещё никогда не было так страшно. Даже когда их с Флэр должны были пытать, или, когда он убил ту женщину – Берту. Ужас, странный, детский, охватил его с ног до головы.
Мелкий дождь хлестнул по лицу, пытаясь привести в чувство. Жалкая попытка. Чёрное небо сверкало серебром.
Филипп сглотнул застрявший в горле ком. Нужно было подойти к ней. Может он ошибается. Получит по зубам или вообще – лишится головы. Кто он такой, чтобы к ней подходить? Безвольный раб, что решил немного прогуляться без своей хозяйки? А вдруг нет? Вдруг это правда она?
И вдруг Фил осознал, что ни Флэр, ни этот жестокий мир, ни какая-либо череда случайностей не сделали его рабом. Он всегда был рабом. Хотел им быть. Так проще. Не надо ничего решать.. Нет стремлений, нет свободы. Только тлетворный мрак покаяния перед своей унылой судьбой. Именно поэтому, всё его естество так отчаянно сопротивлялось чувствам к Харуми. Они давали надежду. Цель. Стимул жить и развиваться, двигаться вперёд, туда, к светлому будущему. К Харуми.
Филипп понимал это. Всё понимал. И то, как глупо сейчас бездействовать, и то, что все его страхи меркнут перед лицом реальной опасности, что таит этот мир. Понимал, что он просто дурак.